Однажды в Мейсоне

 – Опять что-то натворила и спалилась?

Я состроила такую гримасу, которая предвещает рвоту, и издала приближённый звук.

– Надеюсь, что последний раз тебя вижу! – прорычала Сара.

– Как вы меня достали! Иди лучше на физкультуру, а то твоё милое платье целлюлитные ляжки оголяет, – с усталым раздражением посоветовала ей, глядя в сощуренные голубые глаза.

– Лузер! – выдавила она из себя. – Тебе здесь не место!

– Как и тебе, маленькая стерва.

– Идём, – позвала Сару её подружка, хватая за локоть.

– Давай-давай, нечего загрязнять воздух бактериями слабоумия!

Глядя на удаляющиеся спины, я протяжно выдохнула. Меня напрягала затянутая беседа мамы и директора. О чём вообще можно так долго разговаривать?

Кстати, о Саре. Мы, как бы это странно не звучало, были подругами всю среднюю школу. Дружили так, что даже вода не разольёт. Однако всему приятному приходит конец. Наш пришёл в девятом классе по имени Скотт, который приглянулся нам обеим. После долгой войны за его внимание, в которой моё поражение было обеспеченно, я потеряла интерес вообще ко всему.

Зато приобрела врага в лице ранее любимой подруги и другие взгляды на жизнь.

Глядя на влюблённые парочки, что сдували друг с друга пылинки, меня начинало тошнить. Вот зачем все эти сопли? Рано или поздно одному найдут замену. На кой чёрт себя травмировать?

Мама вышла из кабинета. На лице читалось абсолютное спокойствие. Она молча направлялась к выходу из школы, а я следом в напряжённой тишине.

И только когда за нами закрылись двери, мама судорожно выдохнула.

– Может, расскажешь? – не выдержала нагнетающей обстановки.

– Тут всё ясно. Ты едешь в Мейсон.

– Что? – Скривилась и возмущённо оглядела задумчивое лицо. Ладонь со шлепком легла на лоб. – Меня отчислили?

– А чего ты ожидала? Думала, твои проделки обойдут стороной? Постоянные штрафы за твоё ужасное поведение; вся полиция тебя уже в лицо знает. Скажи, вот зачем разрисовывать туалеты? Зачем разбивать окна, портить школьную мебель, влезать в драки, сквернословить и, чёрт возьми, обкидывать это дерево?

Я давно не видела маму такой злой.

Из глаз сыпались искры, из носа вот-вот вывалится пар.

– Он не ставил мне зачёт по испанскому, – простонала, кривя лицо, – вот и отомстила.

– Боже, Сэм… – Мама сначала надавила, а потом потёрла переносицу. – Сегодня собираешь свои вещи. Твой перевод уже оформляют.