Прекрасный. О том, как вера в любовь возвращает к жизни

Но рассказать сестре о том, что её старый приятель подарил ей их в метро, было просто невозможно. Нине казалось, что лучше вообще не приходить к сестре домой, чем увидеть её лукавую улыбку или услышать любопытствующие вопросы. Поэтому нужно было срочно что-нибудь придумать.

– Ой, какие герберы красивые! – воскликнула Марта, увидев Нину с букетом. – Кто подарил?

– Никто, – нахмурилась Нина. – Сама купила. Ты же знаешь, что я люблю цветы.

И постаралась побыстрее проскочить мимо испытующего взгляда Марты в гостиную.

Марта улыбнулась про себя, сделав вид, что поверила этой легенде. Старшая сестра знала, что Нина любит розы.

Для гербер нашлась ваза, узкая и прозрачная, напоминающая цилиндр, без всяких украшений, как любила Нина. «Они пришли сюда тревожить меня, – решила девушка, глядя на оранжевые цветы на столе. – В них столько света, но они отравлены воспоминаниями…»

– Я лучше поставлю их здесь, Март, – сказала Нина, вдруг появившись в дверном проёме с вазой гербер в руках, так что старшая сестра, чистящая картошку, вздрогнула от неожиданности.

– Ну, поставь, – пожала плечами та, ещё больше удивляясь.

«По крайней мере, тут они будут меньше меня тревожить», – подумала Нина.

Впечатлённый встречей с Ниной, Алекс, задумавшись, стоял перед дверью своей квартиры. В руке у него была связка ключей, один из которых был совсем маленький. Алекс с каким-то странным вниманием долго смотрел на него, будто вспоминая, откуда он, потом вдруг сделал резкое движение в сторону лестницы и стал уверенно подниматься.

На двенадцатом этаже он нашёл чердачный люк, выбрал из связки маленький ключ и повернул его в замке.

Пыхтя, Алекс выбрался на крышу. Ветрено было там, холодно. Светлый диск стоял над горизонтом и золотил нежно-розовые облака, разлетевшиеся во все стороны. Внизу шумел город. Здесь, на крыше, Алекс был невидим никому, кроме Бога. Он думал, что и тут тоже много правды, потому что только Бог может по-настоящему видеть нас. Для других мы невидимы, мы ускользаем, мы непознаваемы.

Дома у Алекса было мало икон, и он редко молился перед ними. Теперь он смотрел в небо, потому что в его представлении небо было живым символом громадного и всемогущего Бога, и через этот символ он познавал Бога и Его присутствие лучше, чем через иконы. Когда Алекс хотел увидеть лик Христа, то вставал перед иконами, которые висели над изголовьем кровати. Господь и Богородица, написанные его другом, отцом Сергием, по заказу самого Алекса, смотрели него и улыбались.