Малина для дракона

– Ваше Высочество! – слабым голосом выкрикнуло это недоразумение.

– Стоять! – прорычал я, и она замерла, обхватив себя руками.

– Ты ковёр пачкаешь.

Девка посмотрела себе под ноги и отступила.

– Что ты здесь забыла, попрошайка? – недовольно процедил я.

Дожили, всякий сброд по моему замку шастает.

– Ваше Высочество! Я умоляю вас о защите… Возьмите меня прислугой в замок.

Медленно поднялся с места и направился к ней. Черт! Да она просто крошка.

При всем желании не достанет мне даже до груди.

– Послушай, я бы взял. Но мой брат запретил использовать детский труд. Хотя жаль, я бы с удовольствием использовал!

Стражник у дверей хохотнул.

Бродяжка опустила капюшон. Что она этим хочет доказать? Неказистый детёныш.

– Ваше Высочество, мне уже исполнилось восемнадцать.

– Пошла вон. Тебе разрешат переночевать на постоялом дворе, а с утра убирайся прочь.

Она меня начинала раздражать.

Чем именно – сказать тяжело. Скорее всего, эта замарашка ассоциировалась у меня с местными жителями. Вороватые и глупые, от них одни проблемы. Кроме «палки» они совершенно не понимают другого языка.

Девка всхлипнула и подняла на меня глаза.

Сколько ещё указов им написать, чтобы людишки поняли, нельзя смотреть нам в глаза. Они безродные ублюдки, их место на коленях.

Зверёныш словно мысли мои прочла и упала на колени.

– Я вас умоляю! Меня ждёт смерть за пределами замка.

Я буду делать любую работу!

Уже перебор. Схватив ее за капюшон, потащил к дверям. Она ничего не весила. Казалось, здесь воздух тяжелее. Работник года! Кем ты будешь у меня работать? Разносчиком грязи?

Я уже хотел было ее вышвырнуть за дверь, когда понял, что она не двигается. Висит на мне, как безжизненный мешок.

– Черт! Нет! Она что, сдохла? Прекрасно, теперь все будут думать, что я прикончил девку.

Дозорный вздохнул.

Но тут я услышал слабый стон и почувствовал, как шевельнулись ее пальцы.

– Лекаря зови.

Я разжал захват, и она шлепнулась мне под ноги. Переступив через зверёныша, направился в свои покои. Но перед дверьми на секунду остановился, странное чувство заставило меня обернуться.

Я отдавал себе отчёт, какие именно слухи ходят о нашем дозоре. Большую их часть мы сами и распространяли. Местный люд понимает лишь язык силы.