Сводные. Игра в ненависть

– Она лишь жалкая пародия на единственную женщину, которую любил мой отец. Диана никогда не сможет заменить её. Но вам не привыкать, да? Заранее пакуй вещички, сестрица.

С этими словами он вернул мой дневник, больно впечатав скетчбук в рёбра.

– Пошёл ты, Чадов! – вскрикнула я со слезами на глазах.

– Давай, пожалуйся мамочке и валите нафиг из моего дома, – он усмехнулся, окинув меня своим привычным пренебрежительным взглядом из серии: «Ты грязь под моими ногами, не мешайся».

Глубокий вдох…

Вытираю слёзы ребром ладони, а глазами старюсь испепелить Демьяна.

Я должна потерпеть этого невыносимого засранца ради мамы, ради её заслуженного счастья. Скоро ему надоест изображать из себя всеми обиженного и преданного. Казалось бы, почему Демьяну просто не порадоваться за отца, как я за свою маму? Переломится?

Боже, вот дурак.

– Я буду умнее тебя, Чадов.

– Напишешь в своём блокноте? – издевательски рассмеялся он, поджигая последние фитиля моей выдержки. – У-у-у, сегодня Демьян опять обидел меня, какой нехороший человек! Редиска!

– Обязательно, – клятвенно заверила я его.

 – Дорогой дневник, мой сводный брат идиот! Как тебе такое, м-м?!

– Ненавижу тебя, Егорова.

– Взаимно, Чадов!

***

«Дорогой дневник… Я думала, что мой персональный ад под именем Демьян Чадов никогда не закончится. Засранец вознамерился выселить нас с матерью из дома, так и не смирившись с тем, что его отец решил двигаться дальше.

Мне жаль маму Демьяна. Я видела её фотографии. Она была красивой и, уверена, доброй, любящей женщиной, которая рано ушла из жизни.

Но я никогда не признаюсь в этом «братцу».

Не после того, как гад оттолкнул все мои попытки подружиться.

А я ведь старалась! Я была милой! Я подарила ему грёбаный скетчбук, сделанный своими руками. Вот этими вот руками! Нежными и чуткими.

Но «прессинг» всё усиливался, как и росло раздражение сводного брата. В какой-то момент меня стали посещать совсем уж безрадостные мысли: уйти из дома и жить с бабушкой, например, но…

Ответственно заявляю – справедливость восторжествовала!

Засранцу на днях исполнилось восемнадцать, и у него хватило мозгов свалить из моей жизни.

За границу! Божечки! Сейчас расплачусь от умиления.

Не будь мне всего пятнадцать, выпила бы на радостях. За упокой. Ой! Ни то. За здравие этого гада. Пусть катится ко всем чертям, а я, наконец, выдохну с облегчением…»

Глава 1. Возвращение сводного гада

/Ульяна/

«Дорогой дневник, сегодня возвращается Демьян.