Сводные. Игра в ненависть

После смерти мамы я несколько раз пускался во все тяжкие, позволяя своей неконтролируемой ярости, смешанной с ненавистью ко всему миру, вырываться на свободу. И это едва не закончилось фатально. Мороз вытащил меня со дна. С очень глубокого…

Мы с Максом с детства вместе ходили на бокс. Он и привёл меня впервые в подпольный бойцовский клуб… ведь только с привкусом крови на губах, превращая своего соперника в месиво, я и чувствовал себя живым, настоящим.

– Сам завязал?

– Три тысячи раз, – Макс широко улыбнулся.

 – Но это у тебя крыша капитально протекает.

– Ну, спасибо…

– По средам под спорт-баром через улицу от универа, – с каменным лицом выдал Макс, как-то обеспокоенно оглядываясь по сторонам. – А по субботам здесь, в тренажерке.

И он ещё мне говорит об осторожности.

– А если спалят?

– Не первый год зам…

Адский грохот наполнил раздевалку. Вешалки попадали одна за другой, будто безвольные костяшки домино. А перед нашими глазами предстала Егорова собственной персоной.

В куртке, надетой криво-косо, с перекинутым через левое плечо дурацким розовым рюкзаком со значками… но главное – она держала в руках маленький диктофон и испуганно таращилась на нас с Максом…

Правильно боится, потому что я близок к той крайней стадии, чтобы придушить её.

Вот зараза мелкая!

Собралась отцу нажаловаться на меня? Явно хвостом за нами ходила, компроматы добывала.

– Домой подвезёшь? – внезапно спросила Егорова.

У неё от страха мозги отключились? Впрочем, были бы там извилины, девчонка не нарывалась бы на неприятности.

– Что?

Она уверенно подошла к нам, заставив на миг опешить и меня, и Макса.

– У неё диктофон? – как-то заторможенно догнал Мороз.

В этот самый момент Ульяна толкнула его и прошмыгнула к выходу, только пятки сверкали.

Убью!

– Дай сюда! – сорвался на крик и ломанулся вслед за ней.

– Сначала догони! – бросила ненормальная через плечо…

За несколько секунд я добрался до неё, схватил за шкирку и швырнул диктофон на пол, тут же со всей дури на него наступив.

В глазах Ульяны почти заблестели слёзы.

Да пусть хоть в три ручья обревётся, плевать…

– Дебил! Ты знаешь, сколько он стоит?! Нельзя портить чужие вещи!

– У тебя нет своих вещей, – процедил сквозь зубы и грубо встряхнул её, чтобы уже наверняка дошло – со мной играть не стоит. – Пока ты живёшь за счёт моего отца, то забудь об этом.