Наказание

Бесланбеков обернулся назад и вгляделся в окно.

– В упор не вижу. Где он?

– Сейчас позову.

Зурват открыл дверку рядом с собой.

– Прошу садиться.

Таня не двигалась. Он положил заколку на сиденье.

– Бери: вижу, она тебе нравится. Она твоя.

Таня развернулась уходить. Бесланбеков выскочил из машины и схватил ее за руку. Накрепко вцепился.

– Садись, я тебе говорю!

– Пусти меня, Зурват, что ты делаешь?

Бесланбеков швырнул Таню на переднее сиденье, хлопнул дверцей.

Ваганов уже поворачивал к Тане, когда сквозь густую толпу заметил яркий цвет машины кавказца. Зазевавшийся кавалер ускорил шаг, побежал, когда у него на глазах его девушка была силком посажена в машину и похищена, а машина рванула с места на бешеной скорости. Юрка подлетел к первому попавшемуся водиле и приказал ему гнать за фиолетовым «Пассатом».

Зурват мчался и читал Тане стихи Косты Хетагурова о любви, читал на двух языках, она же не слушала стихов и плакала.

Горячий кавказский парень остановился на берегу Яузы, небрежно выволок Таню из машины. И нетерпеливо начал рвать на ней легкий «топик». Заплаканная девушка изловчилась и храбро расцарапала домогателю лицо. Бесланбеков взвыл и расслабил хватку, Таня бросилась бежать. Он – за ней. Быстро настиг и швырнул на землю; Таня сильно и больно ударилась. Бесланбеков воспользовался этим и одной рукой продолжил лезть под майку, а другой – под юбку.

В этот момент его сзади за шиворот кто-то крепко схватил, поднял, развернул на 180 градусов и двинул по роже увесистым кулаком. Зурват отлетел так, что даже подскочил в воздухе. Ваганов впился ему в одежду и притянул к себе поближе, опять приложился кулаком.

– Мурло кавказское! – ревел Юрий Андреевич. – Гнида поганая, тебя разве твои святые предки не учили, что девчонок обижать нельзя? Что ты хотел с ней сделать, колись, чмо! В глаза мне смотри, ты! Я тебя кастрирую, урод!

И врезал Бесланбекову между ног.

Удар получился особенно сильным и болезненным. Зурват завыл и упал на землю, держась за больное. Ваганов начал пинать лежачего ногами и совсем забыл о Тане, как вдруг она его умоляюще попросила:

– Хватит, Юра, не надо больше.

Ваганов, наконец, опомнился и обратил внимание на девушку, которая сидела на коленях и наивно пыталась закрыться разорванной майкой.