Наказание

– Ловишь меня, мент поганый, признание выбиваешь? Фак ю! Суешь в морду какой-то рисунок и ждешь, когда я признаваться начну в том, чего не делал! Свистит он, сука! Я никогда не был в Коломне!

– Однако какой точный портрет получился, – не верил Лукьянов.

– Давай, зови своего свидетеля, мне даже интересно посмотреть на него!

– Свидетель находится в Коломне и в Москву может прибыть не раньше завтрашнего дня, так что ближайшую ночь ты проведёшь в ИВС.

– Какой, в натуре, «обезьянник», не имеешь права, сечешь? Что у тебя есть против меня, мусор дырявый? Одни спорные показания.

У меня есть презумпция невиновности, а если в каталажку, то давай мне адвоката.

– Грамотный, – оценил Лукьянов. – За что сидел-то? За кражи и убийство?

– Не твое дело, – огрызался Ваганов.

– Можешь не говорить, я и так вижу. Фамилия, имя, отчество?

Ваганов молчал. Лукьянов повторил настойчивей.

– Оглох, что ли? Фамилия, имя, отчество?

Ваганов назвался.

– Возраст и дата рождения?

– Двадцать пять лет.

– Где живешь?

– Сретенский бульвар, шесть.

Там общага моего приятеля, у него и живу.

– Прописан?

– Прописан в Рязани.

– Задерживаешься на трое суток до выяснения, вот постановление, – огорошил Лукьянов. И распорядился увести задержанного.

– Не пойду, сказал! – рычал Ваганов на стражей порядка, уводивших его.

– А будешь сопротивляться – оформлю сопротивление представителю власти.

Перед тем как поместить Ваганова в «обезьянник», с него сняли отпечатки пальцев и проверили по базе.

Образцы пальцев в базе имелись и принадлежали Ваганову Юрию Андреевичу, уроженцу Рязани, осуждённому в 84-м году за кражи и двойное убийство.

В «обезьяннике» гадюшника в количестве пяти человек уже давно осваивали нары задержанные и арестанты, еще не дошедшие до СИЗО. Один был наполовину лыс, второй – заросший щетиной на всю морду лица. Это устрашало его облик. Третий был мускулист, крепок, рыжий, с густыми волосами на груди, что делало его похожим на великана-людоеда. Двое остальных были малоприметные уголовнички, ничем особым не выдающиеся.

Когда железная дверь изолятора с грохотом загремела, все пять рож с любопытством уставились на новенького. Они доедали обед и хмурыми взглядами, жуя, неприветливо его оглядывали.

– Красивый, блин, пацан! Красючка! Это «петушок», ребята.

Ваганов молча ему врезал промеж глаз.

– За «петуха» ответишь!

Как имеющий тюремный опыт, Ваганов знал, как себя вести и что отвечать, по теме грамотно, чтобы впопад.