Она моя дочь?

Дела – первое и главное, о чём я должен волноваться и переживать, а сбежавшая горничная вообще не должна меня беспокоить… Так я думал.

Но получилось всё иначе. Пока разгребал с сотрудниками итоги моей поездки, пока мы строили стратегию по привлечению новых клиентов, от которых я только что приехал, то и дело мысленно возвращался к видео и совершенно странному взгляду Лизы Плетнёвой.

Что она имела в виду, когда так посмотрела? – без конца проносится у меня в голове.

Домой вернулся поздно.

Прошел по пустой квартире, вошел в помещение, где ещё недавно спала новая горничная. Постоял немного, глядя на диван, повернулся, глянул на камеру. Стою, пытаюсь сообразить, что так разозлило Лизу.

Что она там увидела? Может, паука испугалась, но здесь их нет.

Может, она догадалась, что я услышал её разговор?

Что же в нём такого, чего я не должен был услышать?

-–

Утром в восемь я пришла на работу. В надежде на то, что он если и ночевал, то давно укатил к себе в офис.

Эмилия говорила, что он уходит в семь. Поэтому я смело начала уборку, так как никаких следов возвращения Давида в квартире не обнаружила. Ни чашки на столе, ни бокала, никакого намёка на то, что он вернулся и сейчас здесь.

Спокойно воткнув в уши наушники, я начала путь борьбы с невидимой пылью, с самого начала, как показывала мне Эмилия. Тихо подпевая Адели, я прошла по гостиной, включила пылесос. Повернулась и… врезалась в чью-то каменную мужскую грудь.

Хорошо так в неё влипла. Не сразу поняв, что произошло, и откуда появилась преграда, несколько секунд стою с ладонями, упирающимися в эту голую, слегка волосатую грудь. Резко осознала, кого я трогаю, отскочила и дернула из ушей наушники.

– С ума сошел?! – вырвалось гневное восклицание.

– Почему? – Давид спокойно так стоит передо мной, в серых домашних трениках, и с совершенно голым верхом, идеальным до безобразия.

Я отвернулась и пошла в сторону.

– Почему вы вчера ушли? – вопрос вдогонку.

– Потому что не хочу тут больше оставаться, – выпалила дерзко.

– На это есть причина?

– Да, мне некомфортно так жить, и я обещала дочери забрать её сюда, – говорю, не глядя на него, и не придавая особого статуса словам о дочери.

– У вас есть дочь? – спокойно спрашивает.

– Да, есть и что это меняет?

– И муж есть?

– Какое это имеет значение? – глянула на него с вызовом.

– Никакого, – пожал голым плечом.