Нежнее облаков

С ужином мы бабушке помогли, намесив огромную тарелку салата, но с нами есть она не стала – обещала прийти ее подруга с соседнего участка, и бабушка приберегла пустой желудок для нее. Алексей Викторович, все еще работавший в бане, сделал себе только бокал зеленого чая и ушел обратно, обещавший поесть, когда закончит. Мы с девчонками набрали конфет, копченых сосисок и вишневый компот и укрылись ото всех на крыше гаража. Конечно, нас было хорошо видно и даже слышно, если очень громко разговаривать, но мы вели себя тихо и наблюдали свысока, оставаясь незамеченными.

– Надо было еще бутылочку вина с собой взять, – сказала Поля, держа стакан с компотом. – Не подумали.

– Да кто знал, сколько мы здесь будем. На каждый день не запасешься, – хмыкнула Катя. – Зато у нас есть конфеты! И, что самое главное, сосиски! Была б у вас еще банька.

– Сама жду, не дождусь. Ходит чего-то туда-сюда, вроде, работает, а дело не движется, – мы все смотрели на ее папу, маячившего у бани. – Сама бы уже давно построила.

– Так что мешает? – сказала я.

– Не женская это работа, доски распиливать. А он строитель – пусть трудится.

– Тогда не жалуйся, раз помогать не хочешь. Ему виднее, что и когда.

– Насмотрелась уже на одного, толку мало, – Поля тут же припомнила Логинова.

– Да ладно, твой папа старается, даже есть не стал, – сказала Катя.

– Потому что бабушка снова ворчать на него будет.

– А чего у тебя мама с ней на него бросаются? Он такой у вас тихий и спокойный, – поинтересовалась я.

Мне всегда было жалко Алексея Викторовича, он казался таким безобидным и мягким, что я совсем не понимала, почему Юлия Михайловна вечно упрекала его. Полина говорила, на работе он строгий начальник, и подчиненные относились к нему с большим уважением и даже побаивались, но дома он выглядел совершенно другим человеком. Юлия Михайловна, властная и сильная женщина, постоянно придиралась к Алексею Викторовичу, а он если и возражал, то как-то совсем спокойно и тихо. Полина мама на изнанку вывернется, но все будет так, как она хочет, а он, видимо, терпел. Или, скорее, любил, потому что на воздухе брак столько лет продержаться не может. И она, наверное, тоже любила, только проявляла это по-своему. Полина была полной копией Юлии Михайловны.

– Я не знаю, почему они его достают, – ответила Поля. – Вы только не думайте, это не всегда так, просто у мамы характер такой, ей надо на кого-то срываться, а бабушка поддакивает.

– А он терпит.