DЮЖИНА

Массивный нагрудник с выпирающим заостренным элементом, напоминающим лезвие, шлем с двумя пластинами, имитирующими рога, сияющие кроваво-красным глазницы-капельки. В руках крылатый сжимал косу с плазменным наконечником.

– Астрид? – прошептала Бастет, смотря на соратницу, облаченную в столь изящную броню.

Та посмотрела в сторону, где произошел взрыв, а затем широко распахнула крылья. Турбины за спиной активировались, выпуская потоки пылающего горючего. Как только девушка взлетела, египтянка увидела еще одного товарища, который все это время стоял возле перепуганного Бриона.

Это уже явно мужчина, прячущийся в черно-белой АПБ. Он лишь фыркнул, смотря вслед улетевшей подруге, а затем направился следом за ней. Проходя мимо Бастет, он процедил:

– Взялась спасть гражданского – спасай до конца. Не можешь – пристрели. Мирным путем эту бестолочь успокоить можешь только ты, но, думаю, если дам ей в рожу, тоже подействует, – голос явно звучал недовольно, словно эти слова он из себя пытался выплюнуть, а не сказать нормально.

Впрочем, было ясно, что он, как и Бастет, беспокоится за соратницу, отдавшуюся пламени битвы.

– Он сказал «пристрели», да? – пролепетал Брион, прячась за углом. Египтянка посмотрела на перепуганного юношу и, вздохнув, кивнула. Посмотрев на свой пистолет, лежащий в кобуре, она оскалилась, но все же поднялась на ноги и, схватив парня за руку, потащила его к выходу из сектора. Товарищи не должны были приходить, им следовало побеспокоиться о себе, но раз это случилось, то лучше положиться на них и довести дело до конца.

Иного выхода просто нет.

Механический кулак внушительных размеров опустился на тело лежащей на земле девушки. Айрис зарычала от боли, пронзающей ее полностью. Казалось, голова сейчас лопнет от внутреннего давления. Портативная броня трещала по швам, куски металла сминались. Через мгновение весь вес исчез, но тут же вновь опустился на спину, вгоняя несчастную еще глубже в асфальт.

Скалясь, блондинка попыталась подняться. Полицейские, смотрящие на то, как Омниры превращают террористку в лепешку, просто смотрели, ухмыляясь. Когда кулак вновь поднялся, девушка вновь предприняла попытку встать на ноги, но смогли лишь лишь на четвереньки, и то с трудом. Левая половина ее шлема отсутствовала, виднелось лицо. Кровь стекала по нему, ручейки попадали на белоснежные зубы, выглядывающие через помесь оскала и безумной улыбки.