DЮЖИНА

Она нажала на спусковой крючок пистолета и, поняв, что выстрела не произошло, прошипела:

– Четыре…

– Ты что делаешь, дура?! – закричала Астрид, ускоряясь, чтобы добраться до подруги быстрее. Та опешила, не понимая, откуда здесь ее соратница. Лихорадочно взяв пистолет другой рукой, Бастет нацелилась на Мейер и, закрыв глаза, нажала на курок. Прогремел выстрел. Пуля вгрызлась в ногу брюнетки, кровь брызнула на снег. Египтянка, трясясь от ужаса и напряжения, попыталась отползти дальше.

– Не мешайте мне! Пожалуйста, не мешайте! – закричала она, стараясь не смотреть в глаза Астрид.

Последняя лишь широко раскрыла глаза, не в силах хоть что-то сказать. Ее лицо кривилось от боли в бедре. Этот взгляд. Это взгляд той Бастет, которой она была год назад. Взгляд Бастет, которая на все сто процентов уверена в своих действиях, которая была готова пойти на все ради выполнения поставленной задачи. Запрокинув голову назад, Египтянка приставила дуло пистолета к виску и еле заметно улыбнулась. Слезы потекли по ее щекам с новой силой. Прогремел выстрел. Бастет закричала от боли, чувствуя, как ее рука сильно ослабевает. Кровь полилась наземь. Она открыла глаза, смотря на того, кто выстрелил в нее. Дарен, бросая окурок вдаль, перезарядил пистолет и посмотрел в глаза Эссии. Та расплылась в ужасающей улыбке, держа дуло револьвера у виска даже поврежденной рукой. Она положила палец на спусковой крючок и, с вызовом смотря в глаза солдата, прошипела: – Больше никто не будет тянуть вас на дно.

Грохот раздался в ушах всех присутствующих.

Астрид закричала от ужаса, слезы посыпались из ее глаз. Брион ошарашенно упал с ног, смотря на то, как тело египтянки падает наземь. Горячая кровь заставляла верхние слои снега таять, а остальные окрашиваться в нежно-красный цвет. Пистолет шлепнулся вниз. Из дула медленно выходила тонкая струйка дыма, опьяняющий запах пороха разносился вокруг. Остекленевшие глаза Эссии были широко открыты, на лице все еще виднелась улыбка. Казалось, она все еще жива, но дыра в виске ясно давала понять, что это совсем не так. Дарен рыкнул, убирая свой пистолет обратно в кобуру. Сжав кулак, он прошипел:

– Дура.

ГЛАВА IV – ТРЕТЬЯ И ШЕСТОЙ

Прошло пять дней с момента, когда Бастет предприняла попытку самоубийства. С одной стороны прекрасно, что у нее это не удалось, но вот с другой… На девушку вылилась целая тонна негодования товарищей, в тот же день Дарен лично ампутировал ей руку, даже не дав врачам поставить ей наркоз.