Босс-одиночка ищет няню

В моей голове путаются планы, рушится созданная и так и не построенная империя. Власовы и Тепловы должны были стать самым мощным тандемом. Моя контора рванула бы вперёд и стала не пятой, а первой или второй, ну, пусть даже третьей… Черт. О чем это я?

Завел машину, вырулил со стоянки. Еду по городу, пытаюсь сосредоточиться на дороге, но мысли всё равно витают над разрушенными мечтами.

Черт, надо же такое, бью кулаком по рулю.

Лихо выруливаю, давлю на педаль и злобно смотрю на едущие впереди машины. Обгоняю и, сурово вздохнув, обгоняю вновь.

На прямой дороге к поселку вдавил педаль, еду сто шестьдесят. Потом начал снижать понемногу. Остыл. Отлегло.

Я всё о финансах, но не нужно забывать, что Лерка стала бы моей женой и, возможно, каждый день выносила бы мне мозг. Точно, как я забыл о Лерке. Ведь жениться на ней было моей огульной идеей, скорее, ради именно этого слияния капиталов. Рассчитывал, что её отец ещё вложится в мою контору.

Нажал тормоз, машина с визгом затормозила возле дома. Посидел ещё немного.

А может, и лучше? Да. Так лучше. Власов начал бы лезть своим носом, а Лерка через год-два захотела бы свободы и тогда нам пришлось бы делить то, что ей не принадлежит. Нет, ну, мы сначала заключили бы договор, брачный контракт…

Короче. Всё. Нет, так нет, и хватит об этом думать.

Буду одиноким, не нужно мне жениться. Действительно, зачем?

Я вышел из машины, взял пакет из ресторана и пошел к дому.

-–

Шум на лестнице.

Кто-то, совершенно не церемонясь, выстукивает подошвами. Гулко, нахально, по-хозяйски. Я отложила телефон и встала с дивана, на котором валяюсь, пока спит маленький Сёма.

В следующий момент вообще раздался грохот. Я прошла к выходу из комнаты, прислушалась. Внизу кто-то ходит.

Этот вернулся. Возможно, и не один. Слышу голос. Второго не слышу. Значит, один. Он что, сам с собой разговаривает или нет, наверное, говорит по телефону.

Не прошло и минуты, шаги послышались уже за дверью. Снова села на диване. Жду, когда откроется дверь. Она медленно открылась, показалась рука, потом плечо, потом весь человек. Прошел к Сёминой кроватке, заметил меня на диване. Глянул, будто что сказать хочет, передумал, повернулся и пошел на выход. Вид его какой-то грустный, удручённый.

– Вы ужинали? – остановился.

– Нет.