Русалочка должна умереть

Это ненормально, это аморально, но… это необходимо. Пусть лучше спит с мальчишкой-ровесником, чем избалованным жеребцом, влюбленным в собственные мускулы.

То, что Верена озлоблена, было заметно за километр. Ральф же был импотентом, даже если он это отрицал. Они встречались довольно долго, чтоб Стелла сама могла судить об этом судить. И выходил из себя, когда у него не получалось.

Верена была в опасности.

– …отвечай, когда я к тебе обращаюсь! – неслось с кухни.

– Ты не обращаешься. ТЫ НА МЕНЯ ОРЕШЬ!!!

– Сука!

– Осел!

– Дура озабоченная!

– Импотент!

Стелла рассмеялась и тут же подавила свой смех.

Дверь отлетела в сторону. Ральф пушечным ядром выскочил из кухни.

Замер при виде Стеллы, словно впервые вспомнил, что она здесь. Провел руками по волосам.

– Тебе кофе с цукером? – спросил он, как-то странно.

– Э-э, да.

Ральф вернулся на кухню.

Пардон, вы в этом не разбираетесь!

За кофе все стало еще хуже.

Агата спросила Стеллу, как у нее дела.

Четыре раза. Потом, затихла. Книги сиротливой стопочкой лежали на стуле. Ральф подливал себе в кофе виски. Сначала в кофе, а затем уже просто так. Верена ковыряла пирожное.

В столовой было прохладно и соски девочки торчали, как гвозди. То, как Ральф то и дело смотрит на ее грудь, было гадко и очевидно. И впервые в жизни, Стелла, которая всегда полагалась на ум, признала какую власть имеет наружность. Она и сама то и дело косилась на эти груди, гадая – какие они… в руках?

– Не хочешь пойти одеться?! – не выдержал Ральф.

– Если бы хотела, пошла бы.

Агата прокашлялась и, как-то странно посмотрела на Стеллу.

– Дети, у нас тут гостья.

– Если бы я была тут лишь гостьей, я бы давно ушла, – двусмысленно сказала Верена.

– Ты тут не гостья, – еще двусмысленнее ответил Ральф. – Ты тут – обуза.

– Филипп хотя бы любил меня не за деньги.

– Филипп всегда имел слабость к девушкам, которые могут проглотить огурец и не подавиться!

– Филипп живой ниже пояса, в отличие от тебя!

– Дети! – сказала тетушка.

На этот раз, строже и мрачно посмотрела на Стеллу.

Та и сама понимала, этот визит – не вовремя. Но не могла заставить себя уйти. Не зная, что еще предпринять, она решила попробовать установить контакт с девочкой.

– Почему ты не ешь пирожное? – спросила она Верену, которая сидела, насупившись и смотрела куда угодно, только не на нее.

– Не хочу быть жирной.

Стелла вспыхнула.