Федеральный закон для Ушастых

Когда совсем приходит в себя, ее глаза округляются от испуга. Редзир был прав: волосы настоящей Ечении белые, на вид лет двадцать, голубые глаза, анорексичного телосложения, красивая.

– Я Инна Николаевна, сейчас тебе ничего не угрожает, – стараюсь успокоить. – Что произошло?

Прислуга пару раз кашляет.

– Я пришла забрать вещи стражницы…

– Инны Николаевны, – поправляю я.

– Как сзади кто-то толкнул меня в Лазурь, где я потеряла сознание.

– Я долго дежурила, пока совещание закончится. Ты должна была утонуть за это время.

Ечения дотрагивается до груди и вытаскивает круглый медальон, который тут же превращается в прах.

– Это амулет – Сидиум, он оберегает на некоторое время от Лазури. Я часто работаю здесь, его дала мне моя мать для защиты.

– Зачем вы с этой Лазурью связываетесь. Да, негусто информации. Тебе нужно отдохнуть, и врачу не мешало показаться.

Я устало смотрю на брюнета, у которого, видимо, дар речи пропал от увиденного. Великий быстро подхватывает на руки ицетамейку, лицо которой тут же покрывается румянцем.

Хочу заметить, что одежда девушки высыхает моментально, ох уж странная эта Лазурь.

– Я отнесу ее к придворному лекарю.

– Логично, пойдем, тоже хочу посмотреть на местного Эскулапа.

Брюнет делает широкие шаги, я еле успеваю. По дороге мы сообщаем прислуге, что нашли Ечению, чтобы передали Мудрому. Между собой не разговариваем. Когда приходим, мой язык можно повесить через плечо. Тяжело дыша, я прислоняюсь к стене. Нас встречает лекарь, только я ожидала увидеть старика, как водится во всех сказках и фильмах, а на меня смотрит сероглазый молодец с золотыми волосами, по краям заплетенными в две косы, остальные распущены.

Одет в фиолетовое кимоно с засученными до локтей рукавами. Великий кладет засмущавшуюся девушку на больничную кушетку, вернее сказать, лекарское ложе.

– Доминус Аккон, этой девушке нужна помощь, – Редзир начинает рассказывать эскулапу, что случилось с Еченией. После истории о том, как я делала искусственное дыхание, лекарь озадаченно смотрит на меня.

– Здрасьте, – молвлю я и слегка киваю головой.

– Откуда ты знаешь такую технику спасения. Ее знают только посвящённые?

– Я из другого мира, у нас такое в школе учат, – мое дыхание окончательно выравнивается.

Аккон поворачивается к прислуге и принимается ее ощупывать. Я, конечно, не врач, однако сначала надо пульс, зрачки, сердцебиение проверить. Из всего у меня складывается впечатление, что передо мной извращенец.