Уголовный кодекс для Ушастых

Еще больше шла голова кругом от ликбеза по практической магии. Как они сами-то в ней разбираются.

– Получается, я как бы родственницей вашей стала? Типа сестры?

– Не можем это объяснить, однако отношение к тебе совсем иное, – игриво подмигнул мне зеленоглазый.

– Не волнуйся. Мы будем защищать тебя до последнего вздоха, – заверил блондин. – И прости нам наше поведение. Это все магия.

Бред какой-то, то есть получается, волшебство заигрывало с моими мёртвыми потоками силы. Только это не помешало ушастым убить и предать меня.

– Ладно, проехали, – только покачала головой.

Развивать эту тему дальше не видела смысла. Флиртовать совершенно не умела, а если пыталась, получалось из ряда вон плохо. Постараюсь держать субординацию.

Океннор и Амад старались не смотреть в нашу сторону. Делали вид, что рассматривают с интересом какой-то камень. Только периодически косились.

– Как мы доберёмся до моря? – быстренько решила сменить тему.

– Возлюбленная Амада обещала дать ручного дракона, – спокойно произнес Инстам, при этом лег на солому и сложил руки за головой.

Его лицо выражало безмятежность. Как так ему удается. А я лукаво посмотрела на помощника Каэ.

– У тебя тут пассия? – многозначительно приподняла брови.

Только лицо дракона не выражало игривости, скорее грусть. Он смотрел в пол, однако ответил мне:

– Она хочет вернуться в истинную ипостась и не вернется со мной, а я хочу остаться таким.

Стало не очень удобно. С другой стороны, у меня работа такая – задавать вопросы.

– А мы уместимся на одном драконе? Они, конечно, огромных размеров, только лететь через море, а масса всех людей внушительная.

Летающих ящериц я сравнила со слонами. Когда-то смотрела о них передачу, что они хоть и большие, но их спины слабые, и то, что люди катаются на слонах, причиняет последним невообразимые страдания. А дрессируют их вообще варварским способом, путем обездвиживания, избиения.

– По-хорошему надо три, – Акеллат последовал примеру брата, который даже не повернулся в его сторону, – так как может выдержать только двоих взрослых. Третий – ребёнок, и на близкие расстояния.

– Лучше не рисковать, – вспоминая свои злоключения, отрицательно покачала головой.

В хижину вошли мои полуголые сопровождающие, которые в руках несли корзины из грубых прутьев, в одной лежала моя одежда. На удивление, уже чистая.