Уголовный кодекс для Ушастых

Уголовный кодекс для Ушастых

Сова Люськина

Продолжение приключений участковой в законе. Рядом с ней, как всегда, известные эльфы. Но личности некоторых придется опознать.

Сова Люськина

Уголовный кодекс для Ушастых

Глава 1

Меня грубо разбудили, больно дернув за руку.

– Какого лешего! – вскочила с соломенного матраса.

На меня смотрели обеспокоенные глаза Руфы и Есэна.

– Стражница… там… – от беспокойства не могла говорить рыжая.

– Редзир с войсками, – я схватилась за сердце.

– Нет.

– Что с ними? – и, не дожидаясь ответа, пулей вылетела из палатки.

Подбежала к скопищу людей, которые сразу расступились передо мной. Картина, открывшаяся мне, заставила упереть руки в боки и усмехнуться.

– Сделай что-нибудь, – взмолилась испуганная Руфа.

– Конечно, – коварно изогнула рот и громко сказала: – Принимаю ставки! Кто ставит на Акеллата Верного, а кто – на Инстама Мудрого?

Однако, как братья катались по земле и молотили друг друга, в их интеллектуальных способностях можно было усомниться.

– Домине, они же убьют друг друга, – жалобно пропищала молодая светловолосая эльфийка.

Всегда удивлялась, за каким они ушли вслед за златовлаской.

– Сеня, за мной!

Не торопясь пошла и взяла небольшую кадку с водой, а подростку сказала взять вторую. Когда вернулись обратно, жалела только об одном – что вода теплая, ледяная сейчас пришлась бы кстати.

Под громкий возглас толпы выплеснула содержимое емкости. Братья сразу поубавили свой пыл и повернулись в сторону раздражителя.

– Инн-на-а-а-а! – почти хором сказали они, все еще обнимаясь.

Этот момент напомнил, когда сливала в раковину водку у алкоголиков, которые дебоширить начинали в состоянии опьянения. Такой же невинный взгляд и непонимание.

От воспоминаний стало тепло на душе, и я улыбнулась.

– Хватит ерундой страдать, горячие финские парни. Как будто больше нечем заняться. – А затем обвела взглядом толпу.

Громко хлопнула в ладоши и помахала руками, чтобы эльфы быстрее очистили местность.

Инстам брезгливо отряхивался.

– Что на тебя нашло, ты же Мудрый? А ты, Акеллат, пожалел бы брата. Только раны начали заживать. И перед подчиненными нельзя устраивать такое представление, а должны показывать пример.

– Ты права, – еще гневно раздувал ноздри бывший король и сердито поглядывал на зеленоглазого.