Се ля Ви!

Пытаюсь убедить себя, что в этом городе пруд пруди богатых аристократов-красавчиков, но я-то знаю: красавцы среди аристократов наперечет.

Речь шла о Филиппе.

– Вот ты где!

Ксавье возбужден, накокаинен и пьян. Он весь в помаде: в модельном мире фотографы ценятся даже выше, чем заказчики и агенты. А он хороший фотограф. Очень хороший; так говорят. Востребованный. Весь вечер ему то и дело признаются в любви. То красивые девушки, то элегантные старцы.

– Я думал, ты меня бросила.

– Э-э… – говорю я, почесывая ухо.

 – Не бросила, не волнуйся. Но я себя плохо чувствую. Мне бы лучше домой.

Если Ксавье и волнуется, то явно не за меня.

– На тебе мои вещи, – сообщает он хриплым шепотом и притягивает к себе. – Я хочу, чтобы ты их сняла…

Я равнодушно отвечаю на поцелуй. Мне нужно срочно «изменить» Ральфу. Считается ли секс с незнакомцем изменой, если мужчина бросил тебя заранее?

В раздумьях, я позволяю Ксавье целовать себя. Рассеянно размышляя о том, что все закончится в койке.

И о том, зачем я все это делаю? Он даже не в моем вкусе… Просто этим вечером, почему-то решив, будто я бедна, он ведет меня за руку, сквозь бурлящие жизнью клубы. Знакомит с какими-то ненужными мне людьми и говорит, чтоб я не волновалась о деньгах.

Мне даже не смешно.

– Я все верну тебе, когда я стану миллиардершей.

Ксавье смеется до слез.

Наверное, по-настоящему перспективные девушки сейчас уже спят и ни один фотограф не поит их на халяву. Но я не очень-то перспективная.

Я без своей фамилии – это просто я. Беловолосая телка с большими сиськами. Какой-то надушенный старец уж успел объяснить мне, что подобные лица – это область кино.

– Ни одна девушка не решит, что станет такой как ты, если купит ту же косметику, – сообщил он. – Такая внешность – редкость. С такой бы нужно в кино… Ты опоздала родиться, девочка. В мое время ты была бы звездой. Сейчас же в моде откровенно некрасивые лица с изюминкой… Но в мое время эту «изюминку» называли иначе.

Сказать тебе, как? Уродство! То ли дело, вот, ты!

Милый дедушка, только руки ловчей, чем у Копперфильда. Я вдохнуть не могу, а он умудряется просунуть мне пальцы в лиф и ощупать сиськи.

– Пойдем со мной?..

Я отсаживаюсь подальше.

Вклад в чужие трусы

На подходе к третьему клубу, мне неожиданно начинает нравиться все и вся.

Ненужные люди становятся родными и близкими, Ксавье и его поцелуи – в радость.