Изваяние тысячи ликов

– Лошадка три дня лежит, – присвистнул Молодой Петт. Не смотря на свои неполные двадцать лет парень уже потерял большую часть зубов, отчего шипел как беспокойная змея.

И верно. Труп лишился большей части своего мяса, а оставшееся смердело так, что сворачивало все внутренности. Пустые глазницы наполнились червями, между длинных и тонких рёбер тоже копошились черви, мухи сновали всюду, лезли в глаза, беспокойно жужжали.

– Символ! – брякнул Тобин и все обернулись на него, – Здесь символ! – повторил дружинник под тяжестью множества глаз.

Лотар прикусил губу.

– Гляньте кругом, – велел Тобин, заметив, что не все поняли его слов, – Брёвна энти, вона те сучья – все здеся под стать символу.

И верно. Лотар заметил некоторую последовательность в расположении тех или иных предметов, как казалось на первый взгляд, разбросанных по всему берегу. За исключением нескольких веток и оборванных платков, что ветер унёс за пределы этой местности, предметы представляли собой ровное кольцо, внутри которого лабиринтом расходились остальные части.

Центром кольца оказалась тушка лошади и мужчины снова обступили ее кругом.

Брюхо животного все ещё сохранило некоторое подобие своего прежнего вида. Бурые пятна и черви не помешали разглядеть длинный и глубокий разрез сделанный, как не трудно догадаться, ножом с широкой и толстой сталью.

– Жертва? – спросил Лотар, ни к кому в сущности не обращаясь.

– Как пить дать оно! – ответил Рыжий Киралл и сплюнул.

– Тёмное это дело, Лотар, – сурово сказал Тобин.

– Ты, что же, зверя мертвого испугался, старик? – просвистел Молодой Петт и ухмыльнулся, оскалив беззубый рот.

Тобин взглянул на него и не было в этом взгляде ничего хорошего.

– Зверь тут ни при чем, – ответил он, – Но символ этот тёмный! Не видывал я никогда такого, чтобы зверя убивали вот эдак. Ни один бог, известный мне, такого не упросит.

Среди дружины пронёсся одобрительный рокот, а Заяц Гевин сказал:

– Плыть отсюдова надо, Лотар.

Плыть и все тут! Князю скажем, что чёрной рукой тут пахнет, вот и не стали лезть на рожон. Пущай сюда дружину шлёт, они и прочешут Глазницу!

Снова одобрительный рокот, Чад и бородатый Вестмарк одобрительно закивали.

«Боги! Надо же было причалить именно к этому берегу…».

Лотар и сам хотел бы вернуться на материк, за стены родного города, но долг велел оставаться ему здесь. Он снова поглядел на корабль, остававшийся на горизонте, но сразу отвёл глаза.