Где собака зарыта

Потом он недовольно что-то проворчал. У Берни вообще был целый набор разнообразных ворчаний, и конкретно это значило: он что-то понял, и это что-то ему не нравится. Он поднял винтовку, прищурился в прицел и закрыл один глаз. Я замер, ожидая громкого «бам!», но никакого «бам!» не последовало. Вместо этого Берни все смотрел и смотрел в окуляр. Потом он сказал:

– Ну да, скамейка. Видно как на ладони.

Скамейка?

Берни опустил винтовку.

– Забавно, да? – сказал он. Я совершенно не понял, в чем заключалась шутка, да и Берни особо веселым не выглядел.

 – Время и пространство, – продолжил он. – Мы в том же самом месте, что и наш стрелок, просто не в том же самом времени, вот и все. Но… – он повернулся и потрепал меня по голове. – Но разве они не искривляются, время и пространство? Эйнштейн же об этом рассказывал? Следовательно, их границы размыты, и значит, стрелок все еще здесь. По крайней мере, частично.

Имело ли это все для меня хоть какой-либо смысл? Ну-ка, а для вас имеет? Давайте только честно.

Я широко открыл пасть, распахнул челюсть и очистил мысли, пока в голове не появилась приятная пустота; и в этот самый момент я снова почувствовал сильный запах травки. Я повернулся и последовал за ним: сначала вокруг куста, затем – вниз, под сплетение колючих веток. Пару раз я укололся, но зато нашел его: окурок косяка, лежащий на земле.

Я гавкнул.

– С другой стороны, – говорил Берни, – что насчет квантовой теории?

Я снова гавкнул.

– И не стоит забывать о теории струн… – не унимался он.

Я гавкнул в третий раз, уже громче.

– Чет? Ты что-то нашел?

Берни подошел ко мне, присел на корточки и отклонил в сторону колючую ветвь куста.

– О, – сказал он. – Господи.

А потом:

– Хороший мальчик, – он достал из кармана хирургическую перчатку, надел ее и подобрал окурок. – Все еще теплый, – сказал Берни, и лицо его помрачнело. – Вообще-то это пожароопасно.

Я… – он резко замолчал, смотря куда-то под куст. – А это что? – он сунул руку поглубже в ветви. Спустя мгновение на его ладони лежала гильза от патрона. – 7,62х63 миллиметра. Стандартный охотничий калибр, – сказал Берни. Затем он положил рядом окурок. Я знал, что это значило: улики, целых две. – Видишь? Эйнштейн был прав. Частично он все еще с нами.

Ого. Стрелком что, был какой-то парень по имени Эйнштейн? Мы отправились назад к машине.