Где собака зарыта

Выбежав из дома, я точно так же первым добежал до машины и запрыгнул на переднее сиденье. Однажды Берни попробовал повторить этот трюк. Смешной тогда выдался день.

Он повернул ключ, переключил передачу – я всегда любил на это смотреть – и мы тронулись с места.

Долина простирается сразу во всех направлениях – я уже об этом рассказывал? Мы выехали на автостраду, затем съехали на другую. Поначалу движение шло медленно – я видел, что Берни это не нравится по тому, как крепко он стискивал руль – но потом пробка рассосалась, и мы рванули вперед.

Порш мерно урчал – я обожал этот звук, мимо проносились запахи и смазанные в движении здания, и все это было так быстро, что голове было впору закружиться. У меня голова не то чтобы кружилась, но зато я мог откинуть ее далеко-далеко назад, так далеко назад, что нос почти касался…

– Чет! Ты что вообще творишь?

Я резко вскинул голову, выпрямился и сел, смотря перед собой, всем своим видом излучая профессионализм.

По автостраде мы проехали через горный перевал, миновали последние оставшиеся на нашем пути новостройки и торговые центры – воздух был так чист и свеж, что мои ноздри трепетали от возбуждения – и скатились по другую сторону горы, прямо в пустыню. Вскоре мы уже ехали по двухполосной дороге в почти полном одиночестве.

– А что, если мы так и поедем дальше? – сказал Берни. – И никогда не остановимся.

Я знал ответ на этот вопрос из личного опыта: у нас кончится бензин.

Я перевел взгляд на Берни: он хлопал себя по карманам в поисках сигарет. В конце концов он нашел завалявшуюся под сиденьем погнутую сигарету и прикурил. Берни сделал глубокую затяжку и долгое-долгое время держал в легких дым.

– Господи, – сказал он, когда наконец выдохнул. Мне нравился запах дыма, но мне не нравилось, когда Берни так сильно нервничал. Из-за чего он вообще переживал? Я совершенно этого не понимал. Все, что я знал – это то, что он беспокоится, так что я тоже начал нервничать.

Я поскреб сиденье передней лапой и через некоторое время почувствовал себя немного лучше.

Через некоторое время впереди появилась взлетно-посадочная полоса. На солнце поблескивали несколько небольших самолетов, а на ветру развевался красный флаг – Берни, правда, говорит, что с цветами у меня не очень, так что не верьте мне на слово. Вскоре мы свернули на грунтовую дорогу, вьющуюся через холмы.