Эллиот

Берег патрулировал теас (аналог полиции), вот и сейчас двое патрульных остановились рядом с нарушителями, заслонив им солнце. Чен сразу же проснулся, а Элл всё так же мирно дремал, прикрыв лицо рукой.

– Что тут забыла “Красная рота”? – ехидно спросил один из патрульных. – В своём крысятнике уже не сидится? – И он осклабился, довольный шуткой.

Чен было вскочил на ноги чтобы набить морду наглецу, когда сзади послышался спокойный голос Эллиота.

– А что, нынче в теас набирают всякую шваль? – и он сел, недовольно глядя на представителей порядка.

– Мистер Ланг! – губы ещё недавно такого смелого теасца задрожали.

– Я увидел постороннего на пляже и решил, что он пробрался сюда без разрешения.

– Ладно, Марти, будем считать, что я ничего не слышал. Но в следующий раз будьте вежливы даже с нарушителями, корпорации не нужна дурная слава, – Элл лениво потянулся, зевнул и, встав, начал отряхиваться от песка.

Потом он подошёл к Марти и задрав голову проговорил:

– Сейчас я учусь в “Красной роте”, это мой друг.

– Есть! – По лицу Марти было видно, что ему не хочется терять тёплое местечко на пляже.

Сцена смотрелась настолько комично, что Чен едва сдерживался, чтобы не рассмеяться.

– Свободен, – и Элл не оглядываясь побрёл по песку в сторону корпорации. Чен догнал его и уже не сдерживая улыбки проговорил:

– Ну ты даёшь, из тебя когда-нибудь получится хороший командир.

– Надеюсь, – Эллиот не смотрел в его сторону. – Почему они вас так ненавидят? – Спросил он.

– Точно не знаю, но все военные подразделения недолюбливают друг друга, так уж повелось. А теас не любят всё. Им платят больше, они могут позволить себе семью и простым ребятам с нижних уровней туда не попасть. Но мы рискуем жизнью, а они патрулируют пляжи.

– Вот будет у меня своя рота… – мечтательно произнёс Элл, – пойдёшь ко мне?

– Что?

Чен засмеялся так, что даже остановился.

– Тебе пятнадцать лет, даже если в двадцать тебе доверят роту, то мне уже будет двадцать семь. Ты сам откажешься от такого старика, да и дожить ещё надо, – Элл молча смотрел под ноги, он понимал, что не может сказать Чену ни о своих мечтах, ни о планах, он даже не может ему открыть всю правду о себе. Эллиоту было хорошо и спокойно с этим человеком, но откровенничать с ним он был не готов.