Утерянный дом

Так уж у нас повелось, что в семье все поделились на ранги: Майкл, конечно, капитан, мама – старпом, отец – боцман, а я, как бы обидно не было, была юнгой. Мы приняли его игру, ведь общение со сверстниками ему давалось не так уж просто. Дома – это ракета, способная на все, что только уму постижимо и даже больше. За пределами – он закрывался в себе. Врачи говорят, что все в порядке, будет старше – все изменится. Но, признаюсь честно, я бы не хотела, чтобы он изменился. Если быть точнее, то я была бы рада, если его положительные качества останутся при нем навсегда.

Он очень добрый и чистый сердцем человечек. Надеюсь, общество не поранит его в будущем. Жестокости мира преследуют по пятам каждого из нас, но кто–то может им противостоять, а кто–то, к сожалению, нет. Остается верить, что Майки попадет в первый вариант. Он сильный мальчишка, очень целеустремленный. Ох, Майкл, ты моя любовь навеки.

В коридоре что–то громко бухнуло. Мы в унисон слегка подпрыгнули от неожиданности. Пальчиком я дотронулась до кончика носа малыша:

–Ничего не бойся, я все проверю и вернусь, угу? – в ответ он лишь слегка улыбнулся.

 –А ты оберегай его, – в углу, навострив уши, лежала наша верная овчарка Олли, который жалобно проскулил после моих слов.

Я же отправилась к источнику звука. Прикрыв дверь, моим глазам открылась уже давно неудивительная картина, которая разбудила во мне злость. Мама на полусогнутых держала под руку упавшего пьяного отца. Несмотря на яростные чувства, я ринулась помогать маме донести его хотя бы до кухни.

Там он вроде очухался, усевшись на свой любимый стул. Почему любимый? Он всегда чувственно обнимал его ножки, когда приходил посреди ночи в таком же состоянии. Так и спал. Когда мне приходилось обнаруживать его в таком виде, никакого желания что–то поменять у меня не возникало.

–Воды… – прохрипел он. По комнате разнесся запах коньяка.

–Кхх–кх… Папа? – просипел братишка, что неизвестно сколько наблюдал за всем этим. Я резко развернулась, схватила его и унесла в комнату, уложив в кровать под одеяло.

–Не выходи из комнаты, хорошо? А лучше засыпай, время позднее уже.

–Но… Там папа…

–Папа немного… – мудак, –устал. Сейчас не время.

–Обещай вернуться и почитать мне сказку!

–Так точно, капитан! – отдав честь, я вернулась на кухню.

Во мне проснулась уже не злость, а какая–то неконтролируемая ярость.

–Тебе не стыдно? Сын на тебя смотрит! Скучает по папе, который хотя бы помнил о нем! – зашипела я на отца.