Когда Мой Мир узнает об Этом. Письмо четвертое

Я не особо тогда понимал многих «понятий» о которых он мне рассказывает, о каких-то жизненных принципах, которым он старался меня научить, но мне было интересно его слушать, поэтому я молча воспринимал и не отвечал даже тогда, когда он задавал мне какие-то вопросы, потому что я не всегда понимал, какой я должен дать ответ, чтобы ему понравилось мое мышление.

Со временем я к Геннадию привык, и теперь немного подвыпивший он звал меня на кухню и с папиросой в зубах учил меня играть в карты, рассказывая правила и как можно сжульничать, чтобы никто этого не заметил.

Мы играли так же с ним в шахматы, которые принесли ему его друзья в один из дней, как подарок.

Он даже разрешал мне гулять на улице одному, хотя я видел, когда посматривал на окно нашей квартиры, что он приглядывает за мной куря в форточку.

Теперь, когда приходили его друзья я сам отправлялся к своим друзьям во двор.

Дети, которые жили в моем дворе и выходили гулять с родителями имея какие-то игрушки ковырялись в песочнице.

Я же не имел таких игрушек, с которыми мог выйти во двор, а те, которые мог вынести вызвали бы, наверное, смех у тех, кто играл с настоящими игрушками.

Поэтому пару человек таких как я, лазали по железной гусенице и качались на качели не разговаривая друг с другом, потому что нам было просто нечем поделиться, но, тем не менее, мы смотрели друг на друга так, будто понимали все жизненные тревоги, блуждающие внутри без единого слов.

Вскоре и дядя Гена покинул нашу с мамой квартиру.

Его в очередной раз посадили на долгий срок.

Мы вновь остались с ней вдвоем.

Подружки, которые раньше к ней приходили снова зачистили в нашу квартиру. Теперь они приходили уже не одни, а с парой кавалеров.

Весь этот праздник молодой жизни, с шумом, смехом, постоянными разговорами и объятиями маминых подруг, с этими мужчина на моих глазах, совсем не радовали меня.

Каждый новый день приходили все новые и новые мужчины, подруги, иногда и по несколько раз за день.

На меня никто не обращал внимания, поэтому, я как меня научил дядя Гена самостоятельно собирался и выходил во двор гулять с молчаливыми ребятами, которые так же, как и я, мечтали когда-нибудь сбежать.

34

Моя мать была очень красивая, хотя и отец тоже был симпатичный мужчина, когда я видел их совместные, старые черно-белые фотографии.