Тот самый момент

– Но их хватило чтоб купить тебе кольцо Тиффани и организовать свадьбу на Манхеттене. – задумчиво сказал я, пытаясь держать себя в руках, крепко сжав кулаки.

Боже. Это ведь мой ребёнок. Какая-нибудь голубоглазая девочка или мальчик. Я бы учил это дитя всему, что знаю, читал бы ему на ночь, крепко обнимал если напугается монстра под кроватью, учил бы играть на скрипке или рояле, учил бы быть достойным и сильным. У меня перед глазами пронеслась целая жизнь этого ребенка, которого больше не было и никогда не будет…

Я тяжело дышал, закрыв глаза.

Где взять такое самообладание, чтобы найти хоть какое-то оправдание тому, что она совершила?

Родители меня этому не учили…

– Я просто хотела, чтоб мы пожили для себя! – снова закричала она с еще большей уверенностью.

Я перевёл взгляд на неё, полный ярости и подошёл к ней.

– Что ты так смотришь на меня? Это мое тело и моя жизнь! Что хочу, то и… – кричала она, но мой крепкий удар по ее прекрасному личику не дал ей договорить, и она упала на пол.

– Ты вообще слышишь, что ты говоришь? Ты слышишь себя? – кричал я.

Она сидела на полу, держась за щеку и смотря на меня.

– Что? Не нравится? – закричал я, подтянув ее к себе за волосы.

Она испуганно смотрела на меня.

– А нашему ребенку вообще уже всё равно! – закричал я, кинув ее на пол.

– Какая же ты тупая.– тихо добавил я, идя в ванну.

Посмотрев на себя в зеркало, я пытался понять, зачем я ее ударил. Это же неправильно. Но по-другому я не мог поступить. Она лживая тварь.

И правильно, что сделала аборт, я не хочу иметь с ней ничего общего.

Спустя пару минут, я вышел из ванной, а она как ни в чем не бывало лежала в кровати.

Я взял ее за руку и стащил на пол.

– Пошла вон отсюда! – закричал я.

– Убери от меня свои руки! – крикнула она, вырываясь.

– Свадьба отменяется! Ты молодец, что так себя повела! – крикнул я, отпуская ее.

– Что? – тихо спросила она, будто не ожидая этого.

Боже… Как же я хотел ее размазать по стене – это ужасно, но мне хватило смелости себе в этом признаться.

Бедный мой ребенок…

– Сколько ему было? – прошептал я, садясь на кровать.

– 10 недель. – равнодушным тоном ответила она.

Меня затрясло- я был готов ее убить прямо сейчас.

Я было встал на ноги и подошел к ней, но мигом придя в себя сказал, сев обратно на кровать:

– Прости меня за эту сцену. Я не должен был так эмоционально себя вести.

– То есть ты сможешь меня простить? – тихо спросила она.