Беспамятники. Дело артиста

Генри Куберт одёрнул китель, пригладил седой ёжик волос и с достоинством вышел в главный зал замка.

Конопатый денщик объявил собравшимся о его приходе, и два десятка голов повернулись к высоким и тяжёлым дверям. Главный зал византийского замка когда-то сиял позолотой и блестел мрамором. Теперь же мрамор большей частью был отбит, замызган, не смотря на старания рабов его отмыть. Но даже в этом потухшем состоянии зал выглядел лучше, чем хибары коммунаров или новострои из старых панелей и пожелтевших пластиковых окон.

С высоких потолков свешивались чёрные полотнища с белыми знаками – скрещённые, кривые сабли и трёхглавый, огрызающийся волк, символизирующий свободу, равенство и братство с острыми клыками. Варвары, в большинстве своём германцы, италийцы и франки, покинули христианскую Европу, отказываясь верить во второе пришествие Христа, и организовали своё государство – анархию.

– Будь свободен, Генри Куберт! Ура! Ура! Ура! – заорали вице-коммунары, вставая с бокалами тёмного вина.

Они сидели за двумя длинными столами.

Между столами лежала чёрная дорожка. Куберт не спеша прошёл по ней до третьего стола, стоящего перпендикулярно двум другим, и грациозно уселся в массивное кресло.

– Будьте свободны и вы, братья мои, – сказал Куберт и слегка наклонил голову.

Вице-коммунары тоже уселись. Коммунары-помощники вынесли большие блюда. Там лежали кальмары, осьминоги, мидии и креветки. Генри невольно сглотнул, он обожал морепродукты. Генерал-коммунар кивнул, прикрывая глаза, и начался пир.

– Слово! Прошу слово, – сказал вице-коммунар, один из тех, из первых поколений захватчиков, коих осталось мало.

– Ты свободен говорить, брат мой, – разрешил Куберт, вытирая рот и руки салфеткой.

– Я хочу, чтобы все выпили за старые времена, – сказал старик и строго оглядел присутствующих, половина из которых годилась ему если не во внуки, то в сыновья.

– Хорошее начало, – сказал генерал-коммунар, одобрительно кивая.

– Давайте вспомним тех, кто завоевал нам свободу, кто захватил Новую Византию, кто убивал нечестивцев, христиан, священников, всех этих псевдо святош.

За ветеранов! – сказал старый вице-коммунар и поднял бокал вина.

– Ура! Ура! Ура! – подхватили остальные.

– Это ты хорошо сказал. Ты совершенно прав, друг мой, – сказал Куберт. – Было же время. Время побед и свершений. Славное время.

Генерал-коммунар потёр гладко выбритые щёки, вспоминая.

– Тоже мне священная страна – Новая Византия.