Указующий коготь

 – Оттуда обзор получше будет. И берег высокий. Из реки на костер никто впотьмах не вылезет.

Из путевого дневника Пия Контура:

«Наконец–то я увидел Джорней. Не случайно Иерарх Овиума дал свое имя именно этой удивительной реке. И ничему другому в локации. Она опоясывает сферу поперек, будто разрезает ее на две половинки, как пасхальное яйцо, принимая в себя воды всех рек и речушек Пустыни. Местами полноводный, как Амазонка, местами узкий, бьющийся в тисках гранитных скал, но всегда невероятно глубокий, Джорней величественно катит толщи своих вод.

Его омуты и быстрины стали родным домом для десятков тысяч удивительных форм жизни. Кого здесь только нет: панцирные пресноводные дельфины, прыгающие зубастые черепахи, стреляющие крабы–собаки, преследующие свою добычу на берегу осетры–многоножки. Бурная фантазия Иерарха разгулялась на примере Джорнея сполна. Чего стоят одни дрейфующие рифы – огромные подводные плавучие острова, оплетенные многометровыми садами водорослей, и каждый со своей экосистемой. Но вернемся к животным. Многие рыбы ведут смешанный образ жизни и выходят кормиться на сушу. Поскольку часть из них – хищники, путникам не рекомендуется разбивать палатки поблизости от воды. Сойкин рассказал нам, как ему месяц назад пришлось палкой отбиваться на берегу от агрессивной стаи радужных пираний.

Безумно жаль, что мы не будем форсировать Джорней. Еще в большей степени мне досадно, что мы вышли не в прямой видимости от Парадокса. Всегда мечтал лицезреть этот величественный двухсотметровый водопад.

Вообразите: перед этим удивительным феноменом, русло реки делится на две части узким и длинным островом, представляющим собой единый кусок кварца неимоверных размеров. Половина Джорнея течет себя спокойно дальше, а другая половина вдруг, в нарушении всех физических законов начинает карабкаться на скалу высотой в несколько сот метров для того, чтобы потом всей своей тяжестью сверзиться вниз и утопить окружающий пейзаж в десятках разноцветных радуг.

В первый же день своего пребывания у Джорнея мы наткнулись на рыболовецкую артель полуросликов и разделили с ними ужин.

Промысловики сначала насторожились при нашем внезапном появлении на лесной косе, потом, держась на безопасном расстоянии, подплыли поближе. Знакомство с этим общительным и бесхитростным народцем завершилось приглашением на вечернюю трапезу. Мне довелось полакомиться приготовленными на рожне налимами–бокоплавами, похлебать в охотку душистой ухи с черемшой.