Указующий коготь

Тот величественным жестом возложил ему обе руки на шерстяную макушку. Розик благоговейно согнул шею в поклоне. Эй, да что тут творится такое? Чтобы наш лютый помещик кланялся какому–то святоше? Этот каналья скорее согнет спину перед слитком серебра или чем–то, что можно кому–нибудь задорого впарить! Да чтоб я сдох в теле ехидны! Чтобы мне приснилась горгулья–альбинос! Небывалые вещи творятся прямо на наших глазах!

– Как пролагается жизненный путь моего возлюбленного сына?

– Все движется по канонам, угодным Создателю.

Люди внимают словам Учителей, свет новой Истины наполняет их сердца.

– Брат Амальгидус…

– Он денно и нощно несет слова Создателя в наши души. Мы поем хвалу его силе и терпению.

– Я рад. На прииске все тоже благополучно. Теперь забыты старые распри, гнолл готов запросто преломить стебель рогоза с ящером. Добыча возросла на тридцать процентов.

– Да пребудет с вами покой, – умиленно выдохнул Розик.

– И с тобой, мой возлюбленный сын. И с тобой.

До меня дошли вести о том, что твои драконьи стрекозы обнаружили в глубине Сернистой Долины всеми позабытую деревню болотных троллей?

– Истинно, отец. Мы легко выкурим этих злобных тварей из их хижин. В Долине богатые месторождения минералов. И чудесные каверны редчайшей самородной ртути. Через пару дней отправлю штурмовой батальон виверн с десантом доспешных ящеров–воинов.

– Право, это не гуманно. Я огорчен твоей жестокостью. И огромной, бессмысленной расточительностью негуманоидных ресурсов.

Почему мы не используем троллей в качестве рабочих на тяжелых направлениях добычи? Они очень могут пригодиться в каменоломнях.

«Мы»?! Ничего себе дела! Три головы Прокофьевны автоматически изумленно переглянулись. Розик скорбно пробухтел:

– Ничего не выйдет, к сожалению. Они моими гноллами питаются.

– А–а–а..,– протянул фисташковый. – Исключительно ими?

– Не исключительно. Но с удовольствием, – мрачно ответил наш помещик.

– Ну что же… Им предстоит услышать пронзительный глас Истины.

Впустить в свои огрубевшие сердца боль Создателя, – мечтательно протянул проповедник и почмокал губами. – Пойдем, мой возлюбленный сын, нам еще многое нужно обсудить.

Они рука об руку отчалили из конюшни. Ни дать не взять – две благостных Бодхисатвы в преддверии нирваны со всеми удобствами.

– Ну и что вы по этому поводу скажете, граждане «гидранты»? – нарушила Альфия наше оторопелое молчание.