Заклинатели. Первый том

***

Прошел целый год после смерти Мары.

По привычке, я решила посидеть на нашей поляне и вдруг меня осенила мысль: «а ведь мы никогда не уходили за ее пределы!»

Недолго думая, я отправилась на разведку.

Я долго бродила, всматриваясь в кроны и слушая птиц. Вдруг, деревья начали редеть, и между ними образовался просвет. Сквозь колючие ветки елей виднелось что-то странное. То ли своеобразная колонна, то ли статуя…, из черного камня.

Несколько шагов вперед и до меня донеслось журчание.

Я вышла на небольшую зеленую полянку и увидела просто чудо!

Трехъярусный фонтан из отполированного черного мрамора.

Вода, казалось, струей подлетала прямо к небу, падала в самую маленькую чашу и перетекала вниз, наполняя до краев остальные. Зрелище поистине завораживало.

В этот момент я решила, что наткнулась на город древних. Но, обыскав все вокруг, убедилась, что кроме фонтана больше ничего не было. Никаких развалин или малейшего намека на них.

Подойдя поближе, я внимательно осмотрела находку.

Чаши, искусно вырезанные из цельной породы, гладкие и блестящие, были покрыты светлыми прожилками, сплетающимися в загадочный узор. Мелкие вкрапления переливались на солнце перламутром.

Зрелище было невероятно красивым!

На мраморе имелось несколько выбоин у кромки нижней чаши, но в целом он был в очень хорошем состоянии. Так, что можно было подумать, что кто-то ухаживает за фонтаном.

На нижней чаше я обнаружила надписи, выведенные золотом.

Хотя отец занимался моим образованием, я не смогла их разобрать. Это был какой-то странный, неизвестный мне язык.

Позже я пересмотрела купленные отцом на ярмарке книги и полазила в небольшой дедовской библиотеке. Но, увы, ничего даже близко похожего не обнаружила.

Тогда, умыкнув из дома кусочек бумаги, перо и чернила, я решила срисовать текст. С мыслью: «вдруг, где-нибудь наткнусь на разгадку».

***

– Где тебя черти носят? – гаркнул папа и стукнул кулаком по столу.

– Не ругайся так, она просто гуляла, – начала успокаивать его мама, – опять кричишь!

– А ты не вмешивайся, займись лучше ужином, – буркнул он и снова гневно посмотрел на меня, – я тебя обыскался, всю деревню оббегал! – это он, конечно же, преувеличивал. – Где ты была!? Неужели опять ходила одна на поляну?

– Ну…, да, – пришлось, признаться.

Совру – только хуже будет.

У отца был суровый нрав, его раздражало, когда нарушали его запреты.