Заклинатели. Первый том

– Не бойся…, главное не бойся! – кричала она. – Выпусти его весь…, до последней искорки!

Жгучие языки рвались из моего раскрытого рта высоко к небу!

Кажется, уже весь воздух вышел из легких, но пламя не унималось. Я стояла на коленях в уже немом крике, как вдруг мои волосы тоже взметнулись вверх и затрещали опаляемые желтым пламенем.

Отвратительно запахло гарью.

В попытке их спасти я схватилась правой рукой за тлеющие пряди. От отчаяния я потеряла контроль над собой и в придачу обожгла руку. Она тут же покрылась волдырями.

Вскоре, огонь, из желтого сделался красным, пламя начало стремительно стихать. Вылетело еще две последние искры и все закончилось так же внезапно, как и началось.

Я уже ничего не соображала.

Чья-то рука схватила меня за затылок и окунула головой в корыто. Вода, должна была быть ледяной, но я этого не заметила.

Еще никогда я так не радовалась прохладе!

Обожженная правая кисть ныла от боли, и я, также, опустила ее в воду.

Терзающее жжение на время отступило.

Я вынырнула. Мои волосы…, вернее то, что от них осталось, источали едкий пар.

Старушка с сочувствием посмотрела на меня, покачала головой, потом утешающе сказала:

– Ты не расстраивайся, волосы, они ведь отрастут, а вот жизнь так просто не вернешь…!

В тот момент, из-за волос я переживала меньше всего. Больше волновал вопрос: «Неужели я теперь так и буду испускать огненное дыхание, словно дракон?!» И будто прочитав, мои мысли знахарка добавила:

– Будешь учиться выводить пламя через руки, а потом и всему остальному.

Все у тебя получится, я уверенна! – она обхватила свой подбородок ладонью, и мне показалось, словно ее кожа стала еще более сухой и вот-вот лопнет. Затем старушка продолжила, – я постараюсь научить тебя всему, что знаю. Но это позже, а сейчас ты должна отдохнуть и выспаться.

Я пару раз кашлянула, выпустив последние искры.

Родные, выбежавшие во двор, так и застыли.

Отец, оказался впереди всех. Его лицо выражало, даже не страх, а скорее тревогу…, за меня.

Губы сжались в плотную линию, загоревшие за лето щеки впали, он как-то осунулся в одно мгновение.

Мама стояла чуть дальше, теребя, уже итак весь измятый фартук. Ее длинные каштановые волосы выбились из плотного пучка на затылке. Одна прядь, завиваясь, спадала на большие нежно-голубые глаза.

Тодеуш, мой старший брат, нахмурился, отчего еще больше стал похож на нашего папу. Можно было решить, что он сердится, но на самом деле это была только видимость.