Самка богомола

Девушка была настолько хороша, что ему захотелось плакать от счастья.

"Брр…", – лейтенант встряхнул головой, на миг прикрывая глаза.

Что это с ним? Захотелось плакать?! Наваждение какое-то.

Шумная компания быстро собралась и унеслась в неизвестном направлении, освобождая столик с круглым розовым диваном. Никита потянул Мариэллу за собой. Приятель к тому времени уже уехал, ссылаясь на жену и детей. Шилов сел рядом с девушкой, они о чём-то жарко говорили, Никита взял в руки её ладонь и не отпускал. Голова кружилась от внезапной радости и её аромата.

– Ко мне? – обыденно спросила лесная фея, но для Шилова это прозвучало как божественный глас.

– К тебе! – утвердительно мотнул лохматой головой лейтенант, пьянея от одного звука её бархатного голоса.

От этой сладчайшей мелодии, бальзама на его израненное сердце он был готов на всё. Скажет "Прыгни под поезд!" – прыгнет не раздумывая. Шилов встал, выдернул все "жучки", "маячки", выключил телефон, положил это, ненужное ему теперь, барахло на диван и пошёл за Мариэллой.

Они вышли из клуба. Девушка неодобрительно посмотрела наверх. Валил мокрый снег. Никите было жарко. Она же укуталась в лохматую шубу и села в машину.

"Лишь бы она не передумала!" – молил он богов. Всех, которые есть, и сразу.

Потом всё происходило как во сне. Лейтенант краешком глаза видел струящуюся за автомобильным окном ленту ночных огней. Красная машина уносила их далеко за город. Большой, тёмный дом. Прочь подробности! Только она притягивала его внимание.

– Спальня там, – сумела сказать Мариэлла, уклоняясь от пылкого спутника, указывая направление.

Узкая крутая лестница вела вниз. Спальня в подвале? А, по фиг! Целуясь, он открыл дверь в подвал ногой и бережно опустил Мариэллу на кровать под красным балдахином.

– О, Боже! – только и мог повторять Никита раз за разом.

Он никогда прежде не испытывал подобного чувства. Мир растворился в Мариэлле. Колоссальный взрыв эмоций и пустота.

Когда Шилов проснулся, его губы растянулись в счастливой улыбке. На краешке кровати сидела Мариэлла в белой рубашке и красила ногти на ногах красным лаком. Он потянулся, чтобы обнять её, но не смог этого сделать. Лейтенант повернул голову. Руки были зафиксированы наручниками, его пристегнули к перекладине кровати. Никита, не веря в происходящее, дёрнул рукой и сглотнул. Попался!

– Это ты? – глупо спросил старший оперуполномоченный.