Проклятая из лимба. Том второй

Тобарг изобразил на своем лице нечто среднее между: «Что ты, из себя строишь?», и «Какие мы умные все сегодня!», после чего скрылся за дверью за его спиной. В этот же момент закрылась дверь входная и в помещении стало тихо. Фемида положила на стол свой костяной тесак, чем вызвала немалый интерес юного «агента».

– Ты от Керча, я надеюсь? – спросила она.

Мальчишка ничего не ответил. Первое, что почувствовала девушка – сильный укол в области колена, а затем – что не может пошевелить даже пальцем.

Знакомое чувство бессилия накатило на нее тяжелой волной, а затем ребенок начал расползаться.

Спустя минуту, от него не осталось даже мокрого места. Фемида вспомнила, что нечто похожее, ей попадалось после встречи с мастером-алхимиком. Вроде бы, его гомункулы иссякали подобным образом. Мальчишка был алхимическим порождением? Но чьим?

Ответ явился в лице Ёшкеля. Он вышел из темного угла, как будто всегда там и стоял, но девушка могла поклясться, что ничего подобно не было.

Изуродованный отреченный занял место гомункула и оскалил ряды гнилых зубов, часть из которых давно вывалилась, оставив после себя черные корни.

– Ты узнала, что случается с теми, кто теряет оператора? – спросил он, а затем наигранно спохватился.

– Ах, да! Ты не можешь ответить прямо сейчас… Какая жалость…

Неуловимо быстро он выхватил из ножен короткий клинок и всадил в лицо Фемиды. Та воскресла в прежнем положении, но пошевелиться все равно не успела – еще одна порция парализующего яда, упредила ее попытки спастись.

Процедура повторилась еще несколько раз: Ёшкель убивал ее и лишал возможности двигаться. Когда эта игра ему наскучила, он произнес:

– А теперь представь, что я рублю тебя на куски, но ты не можешь переродиться такой же здоровенькой, как прежде… – его уродливое лицо оказалось так близко, что наемница едва не задыхалась от зловонного дыхания. – Неубиваемый кусок мяса, разум которого сохраняется, даже если ему стереть мозги в порошок! Ну как? – Девушка похолодела, представив, что может сделать с ней человек вроде Ёшкеля в такой ситуации.

 – Сильно не переживай. Пока ты мало, кому нужна. Бегай, резвись, радуйся вечной жизни… Но! – оружие Ёшкеля вошло глубоко в живот девушки, провернувшись там несколько раз. – Помни о смерти…

На этом их встреча закончилась. Отреченный вышел вон, корчмарь вернулся с каким-то ароматным блюдом, поставив его на стол, перед Фемидой.