Кулуары кафе

Это был и впрямь неплохой комплимент, буду честен. И… сработало!

Золотая осень плавно подходила к концу. Конец октября переходил в ноябрь, уступая всё еще тёплые осенние вечера порывам ветра, дождю и бесконечной сырости, которая, казалось, просачивалась в душу человека, навевая мысли о тщетности бытия. Однако Карла это нисколько не смущало. Он был тепло одет, дома его ждал горячий ужин (духовка должна была закончить свою работу через 20 минут), а рядом с ним сидел его верный друг Мэнни. Еще один верный друг молчаливо взирал на него своим единственным желтым глазом сквозь тюль.

– В общем, вот. Завтра в 19:00 мы идем в “Голубого Марлина”. Я думаю лучший костюм надеть: надо ведь на барышню впечатление произвести. А там… кто знает, в какую сторону вечер повернёт.

Карл мечтательно вздохнул. Ему нравилась Карен. Очень нравилась. Настолько, что он не пожалел всего аванса на этот вечер. Он хотел заказать самое лучшее вино и провести этот вечер так, чтобы у девушки не было и шанса против его обаяния.

Карл улыбнулся.

– Пожелай мне удачи, друг. И… вот еще что. Мне не хватало такого… кхм… такой личности, как ты. Пусть я и еду крышей – зато мне хотя бы есть с кем пообщаться на этот счет. До завтра!

С этими словами Карл встал. Аккуратно потянулся, разминая конечности. Мэнни встал вслед за ним. Оба они мягко зашагали по тротуару в сторону жилища Карла. А свет в окне позади них всё продолжал гореть, мягко озаряя окружающий мир светом желтой лампы.

***

Дождь мерзко стучал по капюшону дождевика.

Холодные капли скользили по кромке ткани и, падая на асфальт, разбивались на миллиарды более мелких капелек. Дождь лил уже третий день подряд. Почву вокруг канала начинало размывать – там, где на поверхность земли проступала глина, образовалось маленькое болото, в котором можно было легко упасть. Очень уж скользкой была почва.

– Почему так, Мэрл?

Ветер шумел в кронах редких деревьев. Он перепрыгивал с ветки на ветку, срывая последнюю листву с полуголых растений.

Метая клубы листвы по дорожкам, ветер гнал ее куда-то к небу, уносясь к низко висящим серым облакам. Гранитно-серое небо молчаливо взирало на одинокую фигуру, стоящую напротив многоэтажки.

– Вот ты можешь мне сказать – почему? За что?

В руке у человека был ошейник. Потрепанная защёлка, красная, замызганная окантовка, блестящая исцарапанная табличка с именем – все это больно резало сжатую до белых костяшек ладонь Карла.