Сон, изменивший меня

Кто бы знал, что дорога, которая должна была занять восемь часов, превратится в четыре месяца. А все потому, что нас захватили пираты. Вы можете представить, что в 3055 году ещё могут быть пираты? Нонсенс, но это так. Они захватили не просто наш лайнер, а весь аэропорт и всех в нем находящихся.

Отобрав у пленённых все ценности, нас перевезли в самую настоящую тюрьму. Камера на четверых, прогулки по кругу в холе и скудная еда. Все то время, пока мы находились там, пираты требовали у мирового правительства золото.

Много золота и драгоценных камней. Им хотелось быть очень состоятельными в новом мире.

Спустя долгих четыре месяца нас нашли и освободили. Жаль, многие не дожили, особенно пожилые. За все время, пока мы сидели в камерах, нам ни разу не оказали медицинскую помощь. Даже не разрешали разговаривать друг с другом. Жёстко, можно сказать, жестоко наказывая за любые провинности.

Единственное, что не позволило мне свихнуться – это живопись. Узнав, что я художник, в нашем информационном мире эта профессия была редкостью, пираты потребовали написать их портреты.

Обязательно в стиле барокко. Если честно, они нашли в нейросети портреты мастеров старой школы: Рубенса, Караваджо, Венаскеса и потребовали «нарисовать» их также.

Я писала сутками, прерываясь только на еду и короткий сон. Мне приносили краски, холсты и все, что требовалось для создания портрета. За четыре месяца я успела создать пять портретов, шестой закончить не успела.

Все время, пока я работала, у меня были привилегии. Усиленное питание. Как сказал главный: «Ешь больше, а то ты своими костями распугаешь всех заказчиков…». Каждый день плюсом к тюремной еде мне давали кусок сыра с мою ладонь, столько же вареного мяса и три куска хлеба. Если честно, я этому была рада, как и мои сокамерницы. Большую часть приносимой еды я отдавала семилетней Лейли, дочери одной из женщин. Но беспокоило меня другое. Главарь часто говорил, что после того, как они получат желаемое, заберёт меня с собой «придворным» художником.

Освобождение было неожиданным. Я как раз писала портрет любовницы главаря, когда раздались взрывы. Затем сизый дым заполнил помещение, заставляя нас заснуть. Приходили мы в себя там же, где были без сознания. Открыв глаза, увидела много военных и его – Сайраха Морана. Он был одет в форменный комбинезон, который подчеркивал его рельефную фигуру. Сайрах был красив, как бог.