Код Лавакрона

Дротики на тридцать градусов шипами внутрь! Не зевать! Устроим этим бездельникам веселые каникулы в Лавакроне!

Саламандрины сдвинули вместе головы так, что их острые гребни сшиблись:

– Р–р–рях!!! – выкрикнул разом десяток глоток.

Не зря он прослушал множество трансляций именно этого шлюза, внимательно вчитывался в распечатки хронометристов. Теперь его память хранила все команды, все нештатные ситуации, что случились близ Врат с момента их официального открытия.

– Ну, теперь я спокоен, – широко улыбнулся отпускник и стиснул ладонь Моллоя в металлическом пожатии.

 – С такой заменой я могу беззаботно загорать на пляже.

Прошли уже более двух часов с начала их смены. Поток грешников двигался, словно живая гусеница из тысячи одинаковых сегментов. Поначалу Моллой вглядывался в лица людей, его сердце сжималось от сострадания, но потом оно зачерствело. Похоже, что в организме просто иссяк гормон сочувствия. Сотни растерянных лиц, сотни прижатых к груди дрожащих рук. Когда кто–то падал на колени и начинал тормозить движение, приходилось рассекать толпу острием палки и извлекать нарушителя.

От постоянного напряжения ломило спину, плечи ныли от нагрузки, не помогали даже электронные мышечные усилители. Несчастного кидали на руки демонам, его, не обращая внимания на мольбы и вопли, волокли куда–то вглубь кроваво–красных от декоративных прожилок тоннелей. Таков был облик Пургатора, похожего на внутренности гигантского животного.

Когда его коммуникатор пискнул зеленым, Моллой испытал не предельное напряжение, как ожидал, а огромное облегчение – наконец–то все закончится.

Их было шестеро. Три женщины и трое мужчин. Все подтянутые, с гордыми осанками верхней социальной группы. Возраст неопределенный – между двадцатью пятью и сорока. С любой «альфой» так – обширная медицинская страховка обеспечивает длинный шаг из юности в старость, минуя тоскливый промежуточный этап, когда человек вынужден постоянно подсчитывать новые морщины.

Моллой сделал шаг к грешникам:

– Остановитесь! Вы, шестеро!

Один из мужчин, настоящий великан с могучими руками и ногами, выступил вперед, словно хотел заслонить собой спутников.

Кто–то из шеренги саламандринов не разобрался в ситуации и хлестнул его по спине тростью:

– А ну, шевелись! Что застыл, образина?!

Гигант резко, будто на пружинах, обернулся к обидчику, его кулаки инстинктивно сжались.

– Неповиновение? Получай! – с палки охранника сорвалась искрящаяся молния.

Мужчина рухнул на колени.