Прыжок лавины. Горные рассказы

Простись с костром, проспись, а завтра, может быть, у тебя другие желания проявятся – «осмысленные в бессмыслице немыслимого смысла».

Лена иронично помахала ручкой и медленно приблизилась к тёмному прямоугольнику норы – палатки… И не вошла в него. Постояла рядом, поколебалась. Не хотелось погружаться в душную темноту повальной спячки, уходя из-под звёздного неба, из светлого круга костра, окружённого колоннами стволов деревьев. Хотелось подольше побыть с этим странным парнем: он что – не видит, что нравится ей?.

. Вернулась костру. Вяч подбросил в него несколько сухих веток сосны. Угасающий огонь от неожиданности притих, полизал добавку и вновь оживился, заиграл.

– У меня какое-то совсем бессмысленное настроение, Вячеславик. И хочется задать тебе вопрос, в смысле спросить: почему ты стремишься к одиночеству? Ты мизантроп? – Лена пристроилась на торец кругляша, стоявшего возле костра.

– А почему ты думаешь, что я стремлюсь к одиночеству? – не оторвал глаз от своего «альпенштока» Вяч.

– Ну как же – ты даже спать собрался возле кострища один…

– «В отрыве от коллектива» хочешь сказать?.. Так спящие всегда и все одиноки, даже если спят вповалку – никто же никого не видит, потому что спит. И снит себе персональные сны кому что нравится себе снить… А я комфортно себя чувствую в кафе, барах, на вокзалах, в скверах… Среди не знакомых людей, в общем, собравшихся в одном месте… Уточняю: не собравшихся вместе, а в одном месте, но каждый сам по себе… Они сидят одиночками, парами, группками.

Окружающих не знают и окружающие не знают их и поэтому, хотя бы, не имеют к ним никаких претензий и счетов… А значит дружелюбны… Или, во всяком случае, не враждебны друг к другу. И с ними хорошо…

– Но они равнодушны к тебе и одни к другим.

– Равнодушие бывает привлекательнее вражды. Оно способно прейти в дружелюбие, если познакомиться… Лучше быть среди равнодушных, чем в плену у врагов…

– Но ведь кто-то сказал, что надо бояться равнодушных, потому что с их молчаливого согласия происходит самое страшное зло на земле.

– Это верно. Но те, кто это зло творит всё равно страшнее тех, кто соглашается с ним.