Сгоревшие розы

Проехав уже не одну сотню километров, я стал понимать почему на дорогах так мало автомобилей. Это ужасно неудобное средство для передвижения. Особенно на длинные расстояния. Передвигаясь в этой «жестяной банке» я начал стареть быстрее, чем планировал.

Теперь я замечал, что многие люди живут так словно им не дано умереть. Словно мы можем жить, творя что нам вздумается, и никогда не пожалеем об этом. Вот только я начинал жалеть о содеянном. Я только-только начал скитаться, но я уже жалел о том, что натворил. Понимая, что оно того не стоило, хотелось вернуть всё обратно, отмотать время и поступить иначе, вот только как же всё это провернуть? Я не смогу вернуться обратно, и не смогу исправить свои ошибки.

Мне нужно принять то, что я сделал, и научиться жить с тем грузом, что теперь висит на моих плечах.

Заехав в город, я сбавил скорость, и принялся аккуратно ехать по главному проспекту. У меня тряслись коленки, а в венах стыла кровь. Я страшился и боялся каждой фигуры, что могла подойти ко мне.

Уже свернув во двор одного старого дома, я не мог не отметить архитектуру этого города.

Красивые и чистые улицы удачно гармонировали с опрятными старыми домами, построенными, кажется, ещё в 20-е годы. Вокруг меня царила умственная красота, которая пришлась бы по вкусу писателю, художнику, или любому творческому человеку. Но у многих людей, как правило, не было денег на жильё в таком доме, поэтому здесь жили люди, которые работали за троих, коей и была моя тётка.

Подъехав к нужному подъезду, я откинулся на сиденье, и положил руки на голову.

Ураган, что бушевал сейчас в моей голове, сметал всё подряд. Я чувствовал, как уносились мысли из моей головы, как опустошалась голова, и я обретал свободу.

Убедившись, что содержимое автомобиля, да и сам автомобиль, не перейдёт в чужие руки, я забежал в подъезд, который внутри был больше похож на страшный сон моряка, нежели на обычный подъезд, какие я привык видеть. Стены этого подъезда были тёмно-синего цвета, и напоминали морскую бездну.

Пробегая этаж за этажом, я чувствовал, будто проваливаюсь в океан, а безумный вихрь, что утянул не одного моряка, захватывает и меня, и я рискую стать его жертвой.

Остановившись у перехода с третьего этажа на четвёртый, я понял, что меня захлестнула волна пережитого. Всё, что копилось в моём разуме, вырвалось наружу под давлением этих стен, которые заворожили меня, словно они фокусник из цирка, а я наивный ребёнок, который доверяет каждому действию фокусника.