Матушкин день, или В поисках утраченного прошлого

А фельдфебель…

Тот всё на оператора смотрит. И вдруг как крикнет:

? Круглов? Павел Круглов?

Оператор глаза поднял. Он ведь не понял ещё, кто с ним говорит.

? Я Павел Круглов! ? отвечает.

? Павел Лаврентьевич? Деревня Тихая Беловодского уезда?

Тут-то он и посмотрел на виселицу. Только не стал отвечать.

? Ну, здравствуй, брат, ? говорит фельдфебель. ? Вот и свиделись! Ты хоть похорони меня…

Товарищ Воропаев тогда быстро рукой махнул. Поехали грузовики, закачались в петлях тела. А оператор так и стоит с катушкой в руках…

В общем, завели мы оператора в первую же целую хату, и по горячим следам капитан Воропаев начал допрос.

Как, мол, так вышло, что фельдфебель Петер Кугель, палач советского народа, махровый фашист, на чистом русском языке называет своим братом орденоносца Круглова, лейтенанта Рабоче-Крестьянской Красной Армии?

Ответил Круглов, что не понимает сам, что был у него на самом деле брат Петр, только погиб он очень давно, ещё в империалистическую, в тысяча девятьсот шестнадцатом.

И о том написали его отцу письмо, прочитав которое отец так опечалился, что помер в одночасье.

? Так-так… Петр-Петер… Кугель-Круглов[7 - Der Kugel (нем.) – шар.]… Тысяча восемьсот девяносто пятого года рождения… ? задумчиво сказал Воропаев. ? Вот значит как… А ты тогда кто? Может быть, тоже Кугель? Пауль, наверное?

Тяжело вздохнул оператор.

? У меня к вам, гражданин капитан, одна просьба. Дайте мне его похоронить. Просто в землю закопать! Посмотрю хоть на него перед тем вблизи, пусть и на мертвого.

А потом я вам всё подпишу, слово офицера даю. Я всё-таки ещё пока офицер…

Уж и не знаю, что за блажь напала тогда на Воропаева. Суровый был мужик, решительный. Только почему-то сразу согласился.

Могилу Воропаев велел копать возле кладбища, сразу за его оградой. Сам Круглов туда и отнес фельдфебеля, уложил вниз, и стоит рядом.

? Что еще? ? спросил Воропаев. ? Зарывать не хочешь?

? Так я думал… Что вы меня к нему…

Тут Воропаев не сдержался.

? Ты за кого меня принимаешь, сволочь? Я коммунист! И ты пока тоже коммунист! Всё по закону должно быть!

Пожал плечами Круглов, зарыл могилу. Я ещё хорошо запомнил, что он в землю горсть желудей бросил. Я тогда не понял, зачем.

А ближе к вечеру поехали мы в штаб фронта. По месту службы Круглова, продолжать расследование.

Воропаев с Кругловым сели в кабину к водителю. А я с конвойными в кузове ехал. Мне Воропаев велел кинокамеру держать.