Реальные короли. Турнир

Два других героя сразу же тронули поводья единорогов и мерной рысью покатились на Махора.

– Я должен ему помочь, – рванулся с места хозяин.

Ниама повисла у него на руке:

– Мой принц, ты не имеешь права рисковать собой. Ты принадлежишь Подземелью! Я прикрою баркидца.

– Нет!

– Гонзо, не выпускай его! – демонесса толкнула меня на принца, а сама бросилась на выручку к Махору.

Пока мы с Дилмороном поднимались на ноги, наше положение на поле битвы сильно ухудшилось. Баркидец пятился к Зайцу. Ноздрина он уже отправил в ковчег и теперь остался один перед неприятелем.

Несколько уцелевших в стычке конных эльфов гарцевали вокруг, но никто не мог задеть нашего бойца – настолько стремительно он уходил от ударов. С рычаньем сверху спикировал яростный мохнатый клубок. Скорпикора выбралась из люка на крыше ковчега и нырнула в схватку. Марис сбила из седла ближайшего всадника, мгновенно перекусила шею коню, расправилась еще с одним, но тут первый же из подоспевших героев пронзил ее тело тонким клинком. Раздался вой, и наша охранница рухнула наземь. Карусель конных замкнулась вокруг фигуры Махора. Пропал задира? Но Ниама успела. А еще говорят, что человеческие самки не могут быстро одеваться! На бегу она сдернула с пояса что–то вроде шипастой ленты и метнула ее в противников. Лента в воздухе свернулась в обруч, который, вращаясь, снес головы двум эльфам и вернулся к хозяйке. Интересно, как мы проморгали ее оружие? Было укрыто волшебными чарами? Оплотовец с холма, увидев появление демонессы, пришпорил коня и тоже рванулся вниз. Очевидно, прикинул изменившуюся расстановку сил. Махор не стал его дожидаться а, изловчившись, выбил из седла последнего солдата, и на истоптанной поляне осталось четыре героя. Двое против двоих. Но к ясноглазым вот–вот должен был присоединиться третий. Дилморон молнией вылетел из рубки. Горгот обернулся от окна и одобрительно бросил:

– Правильно, минотавр! Честь важнее безопасности!

Но моему хозяину не удалось поучаствовать в стычке. Махор мгновенно разделался со своим противником – коронным ударом распластал и лошадь, и седока.

Обоих. И человека, и единорога. Остроухая противница Ниамы пребывала в явном замешательстве – она не атаковала демонессу, а лишь отражала ее заклятья. Этим воспользовался баркидец. В одну секунду он выбил эльфийку из седла и приставил к ее шее острие клинка. Последний из героев Оплота, женщина–маг оказалась в явном численном меньшинстве. Дилморон успел тоже присоединиться к нашим.