Под знаком Амура. Схватка за Амур

У Мясниковых на другом конце звонковой цепочки висел не один колокольчик, а целый комплект, в миниатюре повторяющий колокольный подбор Покровского собора и играющий как бы звоны при встрече архиерея. К тому же колокольцы эти были отлиты по специальному заказу и в единственном числе. «Шутка миллионщика», – усмехнулся хозяин с изрядной долей самоиронии, когда европейский гость восхитился мелодичностью звона.

Дверь открыл русокудрый парень в красной рубахе и цветной атласной жилетке. Тот же самый, вспомнил Андре, что и прошлый раз, ничего не изменилось.

– Чаво изволите? – хмуро спросил парень, видимо, не узнав гостя.

– Я к Никите Федоровичу, – ответил Андре, вдруг ощутив какую-то тревогу. Прошлый раз парень видел его впервые, но был несравнимо дружелюбнее. Как его зовут? Кажется, Алешка. Да, точно, Алешка.

– Нету хозяина, – так же хмуро сказал Алешка и вдруг всхлипнул.

– Что-то случилось… Алексей?

Парень удивленно вскинул красные от слез глаза и, кажется, узнал.

– Это вы, господин…

– Легран, – подсказал Андре.

– Да, господин Легран. – Алешка снова всхлипнул и посторонился. – Заходите, господин Легран. Вам будут рады…

– Да что случилось-то? – нетерпеливо спросил Андре, заходя в просторную прихожую и скидывая на руки слуги тяжелую шубу.

– Девять дён нонеча, – вздохнул Алексей. – Шапку пожалуйте.

Андре машинально отдал шапку и шарф, которым на два оборота укутывал шею, и только тут до него дошло:

– Кто-то умер? – почему-то понизив голос, почти испуганно спросил он.

Алешка кивнул:

– Хозяин преставился. Девять дён как… Вы проходите в столовую, господин Легран. Наши все там.

В столовой был накрыт длинный стол, за которым сидели в основном незнакомые Андре мужчины и женщины – все в черном. Место хозяина во главе стола занимала Анна Васильевна – в глухом платье и кружевной накидке на совершенно седой голове. По правую руку от нее сидели старшие дочери с мужьями и подросшими детьми, а по левую… У Андре перехватило дыхание.

Слева от матери сидела Анастасия, Настенька, а на коленях у нее – золотоволосый маленький ангел, правда, не в белом, а тоже в чем-то черном кружевном. На вид ангелу было около года, не больше. А это значит…

Ничего это не значит, одернул он себя. Настеньку вполне могли выдать замуж сразу после его отъезда. Впрочем, нет, вряд ли. Никита Федорович явно питал надежду заполучить в зятья французского негоцианта и не стал бы торопиться с замужеством своей любимицы.