Ловушка для «Осьминога»

 – Что же это? Он говорит здесь как старший… Как же так…»

Неожиданное открытие так поразило, что Олег дернулся и непроизвольно застонал.

– Видите, – сказал Кунин. – Я был прав… Придем на место – сделаем рентгеноскопию.

– Не знаю, – с сомнением проговорил второй голос. – Не думаю, чтобы это понравилось шефу.

– Заткнитесь! – оборвал его Кунин. – Вы мне надоели!

Олег почувствовал, как на лоб ему легла рука. Борис по-русски участливо спросил:

– Как ты себя чувствуешь, Олег? Ты слышишь меня? Олег!

Давыдов застонал, на этот раз нарочно.

«Надо тянуть время, – подумал он. – Ведь мы идем к берегу. Там будет видно, как поступить. А пока лучше быть беспомощным…»

В это время кто-то третий приоткрыл дверь в каюту, крикнул:

– Уже подходим!

Самолетный рев сразу стал глуше: двигатель сбавил обороты.

– Присмотрите за ним, Рекс, – сказал Кунин. – Я пойду в радиорубку – свяжусь с берегом. Надо предупредить шефа.

– Обрадуйте, обрадуйте его, – проворчал Рекс.

Через несколько минут ход катера упал до малого, видимо подходили к причалу, потом двигателю дали реверс, катер задрожал от заднего хода, и все стихло.

Вошел Кунин, легонько потрепал Олега, взяв рукой за плечо.

– Ты можешь идти, Давыдов? – спросил он.

Олег с видимым усилием открыл глаза, бессмысленным взглядом обвел подволок каюты.

– Где я? – хрипло прошептал он.

– Парень еще не в себе, – проговорил Рекс.

– Помолчите! – сказал Кунин. – Помогите ему подняться…

Вдвоем они поставили его на ноги, и Олег почувствовал: немного кружится голова, но в основном он уже в норме. Но он снова вполне натурально застонал и правдоподобно изобразил, будто валится в сторону.

Рекс поддержал его.

– Идти сможешь, Олег? – спросил Кунин.

Давыдов не ответил, потом неуверенно ступил вперед.

– Дойдет, – сказал Рекс, поддерживая его слева.

Они помогли ему выбраться на палубу, и там Олег будто невзначай вскинул голову, огляделся.

Слева виднелся порт, заставленный кораблями. Здесь же, где они пришвартовались, была, видимо, стоянка для личных яхт и катеров. Часть их болталась на рейде на якорях, другие стояли у причала. Их 389-й находился у небольшого пирса, отходившего от основного причала. Катер стоял с правой стороны пирса.