Ловушка для «Осьминога»

 – Таково было наше общее с Балтийским пароходством мнение. Если «Вишеру» вернуть в Ленинград, суды-пересуды разнесутся по всему городу, а это крайне нежелательно. Поэтому и в Таллине теплоходу «Вишера» границу не открыли. Наши эстонские коллеги уже занялись этим делом, но вести его поручено нам. Вот и включайтесь, Николай Иванович. Спасшиеся матросы показывают, что их штурман находился в момент удара в шлюпке. Тело его не нашли, хотя он, как и все, был в спасательном жилете, так что утонуть не мог, даже если и погиб при столкновении.

Что касается доктора Кунина, то известно: он поднялся на борт катера. После этого катер сразу отошел от шлюпки, развернулся и ударил ее с полного хода в борт. Более подробные сведения о Кунине, чем те, которыми мы располагаем, собираются. На «Вишере» вы должны расспросить о нем и штурмане Давыдове буквально всех членов экипажа, их сейчас тридцать один человек. А было тридцать четыре… Похоже, что неизвестный нам противник перешел в наступление. Самое обидное в том, что мы не знаем, кому заявить протест. Воды открытого моря. Национальная принадлежность катера-пирата тоже неизвестна… Поезжайте, майор Колмаков. Вдруг именно вы и нащупаете след.

VI

Они сидели на деревянной полке сауны, вдыхали раскаленный сухой пар и исходили обильным потом.

– Памятник надо поставить тому, кто придумал эту прелесть, – проговорил Майкл. – Кто у кого перенял баню, Стив? Вы у русских или они у вас?

– Не знаю, – ответил Стив. – Баня ведь есть и у японцев.

– А, – махнул рукою Майкл и поморщился – от этого движения горячий воздух обжег тело, – знаю я эту японскую баню… Приходилось бывать. Прежде у них служила для мытья обыкновенная бочка. Наливали горячей воды, залезали и мокли по горло. А сейчас в общественных банях сделаны бассейны, теперь в них сидят неподвижно все вместе, женщины и мужчины. Так, впрочем, принято было и у вас, Стив… Разве не так?

– Почти, – нехотя отозвался тот. Он считал этот разговор пустым, как многое из того, о чем любил порой разглагольствовать политический советник.

– А вот в Гамбурге, на знаменитой улице Рипербан, функционируют секс-сауны. Вы бывали в квартале Санкт-Паули, Стив? – не унимался Майкл.

– Прошелся днем туда и обратно… И только. Хотелось взглянуть на улицу, которую Бисмарк называл самой грязной милей в Европе.

– Да, – вздохнул Майкл, – вы настоящий новоанглийский квакер, прямо-таки из восемнадцатого столетия.