Аниматор

Короче, давай посмотрим, сравним!» Марк был бледен, он стоял в защитной позе, скрестив руки на груди и возмущенно задрав рыжие брови, и только редко вставлял оборванные фразы: «Миша, я не понимаю… Ты же видишь… Что ты мне суешь?… Миша, почему ты не веришь?.. А это-то тут при чем?»

Подручные Марка все были тут же, но терпеливо молчали, хотя на лицах их гуляла смесь отчаяния и возмущения. Михаил раздвинул поваров, пробираясь к холодильному шкафу, распахнул дверцу, нырнул в недра.

– А это… – забурчал он оттуда. – Кто разделывал мясо?

– Ну я, – буркнул грузный Микола. – Кто еще-то?

– Миша, этих блюд было целых двенадцать! – простонал Марк. – Как ты объяснишь тогда…

Михаил вынырнул из холодильника со сбитым набок галстуком, отдуваясь и поправляя очки.

– Это ты мне объясни! – выпалил он. – Как шеф-повар! Докажи, что не было нарушений. Я вот сомневаюсь…

– Даже если и были – от них люди не травятся!

– А от чего же он… мнэ-э… упал?

– Всем привет, – произнес Андрей с порога.

– Андрей! – взмолился Марк. – Вчера весь вечер нервы трепали, и сегодня по-новой начали. Я гарантию даю, мы ни при чем!

Михаил переминался с ноги на ногу, сопя и шурша бумажками.

– Майкл, что из больницы?

– Звонили. Сказали – точно отравление, – сглотнул Михаил. – Чем – не сказали… Еще исследуют.

В этот момент со стороны раздаточной раздался возглас Вики:

– Народ! Эй!.

– Пойдем-ка, – сказал Андрей, подталкивая Михаила из кухни.

Михаил нехотя вышел, а Андрей задержался и поманил Марка.

– Марк, не дрейфь. Все будет в поряде. Я тебе верю – это главное. Я во всем разберусь.

– Я не знаю, чего он как… как ужаленный с утра.

– Ладно-ладно, работаем, – Андрей похлопал его по плечу и повысив голос, чтобы слышали все, сказал: – Работаем!

Он вышел в коридор, взял Михаила за кончик галстука.

– Ты чего на Марка бочку катишь?

– А на кого еще? – взмахнул руками Михаил. – Тут, знаешь, начнешь, что угодно думать. И вообще, мне он с самого начала не нравился.

– Не дури, Майкл! У Марка безупречное прошлое. Знаешь, какие люди мне его рекомендовали?

Михаил вздохнул и стал хмуро буравить взглядом стены и углы.

– Андрюха… Все могут ошибаться.