Чувство бездны. Фантастический роман

Она отвернулась, склонив голову к монитору и, давая понять, что всецело погружена в работу. Антон, шагая неторопливо, чтоб не расплескать кофе, вышел на балкон.

Темная фигура, в одиночестве распластавшаяся на перилах, вблизи оказалась сухощавым, рыжим господином Родкисом, одним из членов сегодняшней комиссии.

Антон отхлебнул остывающий кофе и поставил блюдце на перила. Родкис встрепенулся и немедленно приблизился к нему быстрым шагом. Глаза у него были прищуренные и изучающие, и вообще он производил отталкивающее впечатление.

Сейчас спросит про кофе, подумал с неудовольствием Антон. Или про здешний климат.

– Решили проветриться? – поинтересовался Родкис, осклабившись. – Подышать, так сказать, воздухом… Наверное, уработались?

Мимо, с сожалением подумал Антон. Теряешь чутье, братец. Пора в отставку.

– Да-а… – протянул он и сделал глоток. – Не получится проветриться.

– А что так?

– «Штормовое» предупреждение объявили. Сейчас защиту по всему периметру врубят. И воздух уже будет искусственный.

Вот так-то.

– Да? – сказал Родкис, снова облокотился на перила и стал смотреть куда-то в сторону горной цепи на фоне облачного неба. При этом на его бледном сморщенном лице периодически двигался узкий нос. Словно бы жил отдельной жизнью.

– А вы что же? – сказал Антон. – Пейзажами любуетесь?

– Можно сказать и так… – отозвался Родкис. – Интересно, а что есть «шторм» на этой планете? Я, честно говоря, мало знакомился с материалами по климату.

– Ну, вы скоро сами увидите, – ответил Антон.

 – Это лучше видеть. «Шторм» обещают неслабый – значит, будет красиво. Будет, на что полюбоваться. К тому же вечерние «штормы» намного изящнее дневных. Это факт.

– Я гляжу, вроде облака начинают в какие-то линии выстраиваться… Необычно, честно говоря.

– А местные климатические явления вообще штука мистическая… – заметил Антон. – Их наукой с налету не возьмешь.

– Да ладно вам, – хмыкнул Родкис, шевеля носом и нюхая воздух. – Просто науки такой нет.

Пока нет, заметьте!

– Не вы первый это говорите, – сказал Антон, улыбнувшись. – Но не будем спорить. Вы на Ае первый день, я – полтора года. Мы вряд ли поймем друг друга в этом смысле. Здесь нужно прожить определенное время. Понимаете меня?

– Вы считаете? И что же? Так сказать, меняется мировоззрение? Мышление там?.. Или что?

– Не знаю. Но что-то меняется. Наверное, те, кто улетел отсюда, могут ответить точнее.

– Да? – сказал Родкис.