Шпион

Что-то эта конспирация порядком заколебала. Я отчетливо почувствовал себя идиотом, слепой куклой в чужих руках. А может, и глухой вдобавок. Не послать ли в топку все их паззлы? Простой ты такой, сказал кто-то внутри. А пол-ляма? А Будда, что ему сдохнуть?

– Что в сумке? – спросил я.

– Не твое дело, – отрезал Комов Первый и хмуро уставился в пол. – Я плачу, ты ищешь. И не задаешь вопросов. Что не ясно?

– Не получится, – с напором сказал я. – Я не могу играть вслепую, поймите! В любом квесте есть подсказки.

Комов Первый молчал. Потер виски, морщась, пробормотал:

– Где этот гаденыш опять коньяк раздобыл? Дима же все досматривает регулярно.

– Что в сумке? – снова спросил я.

Он взглянул на меня пронизывающе, колюче. Как иглы вогнал в бедные мои внутренние органы.

– В сумке мое спасение, – произнес он сухо. – И его гибель. Я смогу вернуть себе нормальное существование. Избавлюсь от этого самозванца.

– Э-э… – сказал я. Мысли в башке роились будто комары над водой. – А как… Ну в смысле…

– Меньше знаешь, лучше спишь, – отрезал Комов Первый.

 – Я тебе уже дал подсказку. Считай, что это Кащеева игла в яйце. Знаешь, что такое игла Кащея? Ваше поколение, поди, и сказок-то не знает.

– Знает, знает, – буркнул я. – А почему он сумку просто не уничтожит?

– Вряд ли он понимает, что в ней. Но зато понимает, что она важна для меня. И просто так свой козырь не сдаст. Ладно, хватит об этом.

Комов Первый встал с дивана и замер посреди кабинета, сунув руки в карманы брюк.

Смотрел на облака за окном.

– В общем, будь начеку, – сказал он. – Он будет плести всякие небылицы. Он же хочет переиграть меня, победить. Он объявил мне войну, а на войне – военные законы.

Я не реагировал, не спрашивал. Он развернулся и снова вперил в меня стальной взгляд.

– Что-то не так?

Я молчал. Само собой, не так! Но не скажешь же ему? Если я и сам не понимаю, что именно не так.

– Ты только не хитри со мной, – сказал он. – Если все же испугался, так и скажи.

– Да что вы заладили-то? – буркнул я.

 – Никто не испугался.

– Или если повелся на его бредни… – Комов Первый погрозил пальцем. – Начнешь ему сочувствовать… Или, не дай бог, помогать… Не советую, пожалеешь.

– Александр Ильич, не надо угроз.

Я встал. Мы стояли друг напротив друга в тишине.

Обычно я таких Комовых в подобных ситуациях посылал либо в женские, либо в мужские гениталии, и разговор кончался. Дела – делами, но запах дерьма у носа я не потерплю.