Шпион

Что у него там под черепушкой крутилось?

– Я вас помню еще первоклашкой, – сказал он задумчиво. – Летят годы.

– А вы почти не изменились. – Ляпнул, чтобы хоть что-то сказать. – Дядя Саша.

Он вздрогнул, когда я его так назвал, посмотрел на меня то ли испуганно, то ли еще как – я не понял. Но что-то изменилось в его взгляде, на миг мелькнуло…

– У тебя родинка была, помню, – сказал Комов Второй. – Большая такая, на попе. Ведь так?

Озноб прошел у меня по коже. Ну вот и приплыли. Вот и сказочке конец. Палево так палево.

Но зачем он это сказал? Спокойно, спокойно… Держим себя в руках!

– Я, если честно, и сам не помню, – произнес «племянник», виновато улыбаясь. – Мама, вроде, не говорила… Может, и есть родинка. А вы это к чему, Алекс… дядя Саша?

Комов Второй молчал, стоял неподвижно, словно лом проглотил. И лицо у него стало вытянутым.

– Вы думаете… опасаетесь, я не Игорь? Удостовериться, что ли хотите? – забормотал обескураженный «племянник».

Комов Второй по-прежнему молчал, смотрел на меня во все глаза.

– Я понимаю… у вас ситуация непростая… – бубнил «племянник», собираясь с духом. – Столько лет…

Я взялся за пряжку ремня.

Чего он ждет? Если я начну раздеваться, будет это плюс или минус в мою пользу? Я уже готов был блефануть, начать стаскивать штаны, медленно-медленно так стаскивать, чтобы дать ему прокачать чувство стыда, дать шанс остановить меня, одуматься… Я был к этому готов, но опять, как в ситуации с косточками, я вдруг понял: нельзя! Нельзя играть в его игру, если ты не Тёма, а Игорь из Твери! И тогда я убрал руку с ремня и сказал хриплым голосом:

– Я не хочу доказывать, что не верблюд.

Не верите – и не верьте. Рад был увидеться. Маме я передам, что у вас все хорошо.

Я развернулся и шагнул к выходу из лаборатории.

– Подождите, Игорь, – подал голос Комов Второй.

Я замер. Наступал момент истины, реально наступал. У меня, наверное, в этот миг пересохло не только во рту – во всем теле пересохло.

– Подождите… Я вам верю.

Очень хотелось сохраниться, но ни одной кнопки, как назло! Я выждал положенную паузу, а потом выпустил наружу радостного и незлопамятного «племянника»:

– Спасибо, дядя Саша!

Он прыгнул к Комову Второму и возбужденно схватил его за руки.

Тут же носорог, который, казалось, уснул стоя, рванулся ко мне.

– А ну назад! – рыкнул Дима, оттаскивая меня от Комова Второго.

– Дима, Дима… – залепетал тот.

– Эй, стопэ! – выпалил я в лицо Диме. – Расслабься, чувак.