Долгая дорога к логу

Мы должны этого Одноухого поставить на место и ухо-то последнее ему оборвать…

– Когда выходим? – поинтересовался Кандид.

– Сегодня на рассвете, – сказал Рябой. – Пока у них никто ничего не понял, мы и выйдем. А вы заранее пойдете, на разведку пойдете, Умник, нельзя нам без разведки к Одноухому соваться. Вчетвером и пойдете. Лохмач, ты, Ворчун и еще кого-нибудь возьмете. Ты, конечно, вояка плохой, Умник, это мы знаем, но ты же у нас Умник… А это дело такое… без тебя нельзя, Умник, никак нельзя, мало ли, что случится, сам понимаешь… Разведка – это дело хитрое, без тебя, конечно, тоже можно, но с тобой, Умник, куда лучше.

И Криворот тоже так считает. Скажи, Криворот, верно я говорю?

– Это Рябой верно говорит, – согласился Криворот. – Это любой в племени скажет: ты у нас, Умник – голова. Много раз выручал, ясно дело. Странный ты, конечно, как отец твой. Тот странный был, и ты, само собой, такой же… Но уж больно ты полезный, знаешь много всякого, откуда ты только это все знаешь – никак непонятно.

Все время я удивляюсь, Умник, откуда ты…

– А ты что, знал моего отца? – перебил его Кандид. – Ты раньше не говорил.

– Немного знал… Только я маленький еще был тогда. Это как раз после Одержания было, ох и времена… Да… И вспомнить-то страшно! А мой отец твоего, Умник, хорошо знал, да. Вместе они тогда, вместе…

Криворот неожиданно умолк, погрузившись в воспоминания, перестал ковырять ножом древесину бревна и уставился куда-то в темноту папоротников.

В наступившей тишине было слышно, как они монотонно бормочут, как сопит и вздыхает во сне лес, изредка разрежая тишину глухими утробными трелями, протяжными поскрипываниями, посвистываниями и потрескиваниями. Словно невидимые, исполинские чудища переворачивались с боку на бок в промежутках между своими таинственными сновидениями и чмокали, храпели, чавкали и потягивались, хрустя суставами…

– Ну, чего молчишь-то? – спросил Кандида Рябой.

 – Не молчи давай, скажи, что ты про это думаешь. Умное что-нибудь скажи, раз ты Умник. Может, посоветуешь чего… Ты же умеешь советы советовать, сколько раз советовал, давай не молчи.

– Ты это о чем? – сказал Кандид. – Об Одноухом?

– О нем, конечно, – буркнул Рябой, – чтоб у него второе ухо отвалилось!

– Не нравится мне все это, – вздохнул Кандид. – Не к добру.

– А кому нравится? – воскликнул Рябой.