Волшебный меч Курыкан

Прослышал Бушухту-хан, что есть люди великих государей в дальней стороне, близко Китайского государства, и отправил он своих посланцев проведать «государеву землю и бухарцев с торгом, чтоб-де жить в мире и впредь приезжать и торговать».

…На обеде в честь посла Серенгина Зорикту, когда было много чего сказано, монгольский посол поднял чашу, чокнулся с Леонтием и спросил тихо, чтобы никто, кроме них двоих, не услышал, о маньчжурах, настроенных агрессивно и дерзко нарушавших покой на границах.

Леонтий пожал плечами, поскольку много чего знал и слышал от лазутчиков, но делиться с непредсказуемым Очарой-ханом не хотел.

– Знай, воевода, в ближайшее время они будут воевать русские остроги, – сказал Серенгин.

Несмотря на то что косвенные сведения намекали на это, слова монгола были важны – степняки к маньчжурам были ближе и знали больше.

Леонтий поблагодарил посла за важную информацию и обещал немедленно доложить о том в столицу.

…Серенгин возвратился в степь и в самых мелких подробностях пересказал всё хану о поездке и встречах.

– Мой хан, подарки воевода Кислянский не принял.

Тот вопросительно посмотрел на Серенгина:

– Как так?! Подарки были бедные? Испорченные?

– Он сказал, что жалованьем пожалован и ничем не скуден.

Хан хмыкнул, но ничего не ответил. О двойном налогообложении бурят не договорились, подарки не приняли, о маньчжурах подробно не расспрашивали, значит – сами знали.

– Зря встречались? Серенгин!

– Не зря, мой хан. Приём был торжественным и почётным.

Уважение к тебе, мой хан, выказали заметное. Торговлю поддержали.

– И?

– Воздержимся от набегов и стычек. Понаблюдаем, а потом решим.

…Потом была осада Албазинской крепости, Селенгинска и Удинска, попытки прорваться к Иркутску. Потом случилось и вовсе непонятное – десятитысячный монгольский отряд осадил Тункинский острог, который защищали 43 человека. Месяц шла осада. Десять тысяч против сорока трёх!

Острог прикрывал путь на Ангару, а значит – на Иркутск.

Очередной штурм шёл три дня и три ночи – отбились! Отбились! Это немыслимо, но отбились. Кислянский вместе с отрядом в 120 человек отправился на помощь тункинским казакам. Сто двадцать человек да сорок три против десяти тысяч!

Что же случилось, как смогла горстка храбрецов противостоять неприятельской туче?! Монголы – храбрые воины – осаду сняли и ушли в степи.

В исторических хрониках записано, что за подвиг казаков и Кислянского наградили отрезами кумача.