Волшебный меч Курыкан

Михей сразу утих и, семеня за Ефимием, который прикидывал, как распределить груз по лодке, уже с видом знатока поглаживал вёсла, царапал ногтем смоляное покрытие бортов, наклонялся к уключинам, дёргал руль на корме…

Наконец Ефимий остановил свой выбор.

– Вот эта всех выдержит точно. И для груза места хватит. Если что, Михея сразу за борт. Так-то он весу невеликого, но с болтовнёй своей тяжеловат будет.

Михей обиделся, хотя и понимал, переживают мужики – вот и шутят, вид показывают, что всё им нипочём.

– А чё сразу Михей, Хватушка потяжелее будет.

Тут даже одним глазом видать, какое облегчение кораблю станет, если Хватушку за борт. Может, Хватушку на плотик отдельный посадить, да на буксире потянем. Всё-таки по течению пойдём…

Хват, как и Михей, не очень-то любил водные путешествия. На воде он чувствовал себя неуверенно, лишний раз встать боялся, а ну как от неловкости своей перевернёт лодку! И от балагурства Михеева он рассердился не на шутку:

– Счас у меня кое-кто топориком поплывёт. Даже без плотика!

И он уже собирался для видимости подняться и потрясти Михея за грудки, но остальные, в том числе и Михей, расхохотались, и Хват, в душе добряк и балагур, видя такое настроение товарищей, развеселился тоже.

– Эко ты вспыльчивый какой, ну куда мы без тебя, – обнял силача Ефимий. – Я без тебя точно никуда не поплыву.

Кирьян и Михей – те просто повисли на его ручищах.

– Шутил я, Хватушка, шутил. Да я за тобой сам на плотике пойду… – приговаривал Михей.

Лодка меж тем была не простая.

В народе звали её «илимка». При всей своей внешней простоте, судёнышко, приспособленное для долгого хода, было к тому же крыто специальным навесом. Илимки использовали, когда нужно было взять много людей и груз. Если ходили против течения, то кроме вёсел использовали парус и лямки (когда лодку грузили по полной, лямки пристёгивали к лошадкам и те тащили илимку). По течению илимка шла самоходом плавно, не рыскала и хорошо держала волну. Тогда и управлять ей было несложно. Она послушно откликалась на каждое движение руля и весла. Быстрое течение помогало развивать хорошую скорость.

Обычно на илимке было четыре матроса и один кормовщик.

Кормовщиком стал Ефимий, как самый опытный на воде. Остальные на подхвате.

Илимка на реке – кормилица семьи. Пока шла навигация, успевала такая лодка сделать три-четыре рейса, развозя по деревням и сёлам людей и грузы. А то, бывало, связывали две илимки бортами и шли до самого Енисейска вниз по течению.