Аллея всех храбрецов

«Хоть два», – было написано у Вадима на лице, но вслух он сказал:

– Слушаю вас внимательно.

– Почему вы в журнале не фиксируетесь?

– Да, если я стану, как вы говорите, фиксироваться, никакого журнала не хватит, или понадобится журнал с Большую Советскую Энциклопедию.

– Так, – покачал головой Невмывако, – а почему ваши сотрудники на проверку портфелей не идут?

– А хотите, Пётр Фёдорович, я прикажу им совсем не брать портфелей и проверять будет нечего?

– У вас обедают в рабочее время.

– Извините, в обед прорва народа.

Мы прохронометрировали и отыскали окно, обедаем за пятнадцать минут, а отрабатываем в обед.

Невмывако покачал головой: знаем, как вы работаете в обед, но спорить не стал.

– Дежурство отделу не засчитано. Выделите на сегодня дежурного в столовую.

– Что же это такое? – горячился Вадим. – Сколько можно? Столовая, стройка, совхоз, дежурство по городу?

– О стройке не надо, очень вас прошу. – попросил Невмывако слабым голосом, – вы лучше мне объясните, что такое теоретик?

– Пожалуйста, рада бога, пожалуйста, – горячился Вадим, – был, например, такой теоретик Эйлер.

Ослеп и уже по памяти написал теорию движения Луны. И ни прибавить, ни убавить. Мы пользуемся. И ещё массу томов. Причём непросто ля-ля, а сложнейшей теории. И ему в своё время так же мешали, вставляли палки в колёса.

– Вы, наверное, меня слепым считаете?

– Эх, Пётр Фёдорович, – вздохнул Вадим, – не было вас и так было хорошо.

Старшего инженера отдела Станислава Терехова повсюду называли Славкой.

Он и сам так по телефону звонил: «Это Славка Терехов, из двадцать пятого». До фирмы довелось ему поработать на авиационном заводе, отчего он к месту и не к месту повторял: «Вот у нас в авиации». Получить служебную на вход ему ничего не стоило. Он мог позвонить в соседний отдел или в КИС. Однако зачем в соседний? Он снова набрал свой номер. Ему ответили:

– Невмывако психует, а больше начальства нет.

Оставалось действовать на свой страх и риск. В проходной дежурила девушка со смазливым личиком.

Он как-то её обидел, мартышкой назвал, но это было давно.

– Девушка, – улыбнулся Славка, – пропустите инвалида. В здравпункт иду.

– Ваш бюллетень?

– За бюллетенем и иду. Доступно?

Девушка оглянулась. Из глубины кабины выплыла старшая кабинщица.

– Чего торгуетесь? Опоздали? Запиши.

И Леночка записала.

Славка был расстроен. Надо же. В КБ с опозданиями не шутили. Придёт бумага в отдел и начнётся: обсуждения, объяснения.