Аллея всех храбрецов

– Вон он, видите? Он очень интересный. Говорит «майчики». Это о тех, кто в майке.

– Ну, поехали.

– Поехали.

– Как тебя зовут?

– Дима. Дмитрий.

– И куда тебя?

– Улица Долгая, поворот за магазином.

Откуда-то сбоку выбежал Дуче. Он прыгал, пытаясь укусить за ноги. Но стоило остановиться, как он проворно отбегал прочь.

– До чего же гнусная собака.

– А это – моя мамуха, – показал Димка на женщину, стоявшую около фонаря.

– Ты куда пропал? Я тебя ищу, ищу.

Мокашов остановился, ссадил Димку и поднял глаза.

Перед ним рассерженная и от того ещё более красивая стояла его Наргис.

– Вы извините, – чуть задыхаясь, сказала она. – Он такой помойщик. Уйдёт и копается в каком-нибудь барахле. – Посмотри, на кого ты похож?

– На себя, – сердито ответил Димка.

…Перед сном Мокашов открыл дверь и ступил в темноту сада. Небо было безоблачное, исколотое огоньками звёзд. Глаза, привыкая, находили все новые и новые звезды. Рядом с домом начинались кусты. Он пошёл наугад и постоял в зарослях, пока не привыкли глаза.

Тогда он наклонился к цветам жасмина, коснулся носом белых упругих лепестков. По носу его скатилась вдруг холодная капля воды, и он засмеялся от неожиданности.

Глава шестая

То, что Семёнов собрался уходить, ни для кого уже не составляло секрета. Море ему сделалось по колено, и по любому поводу он устраивал цирк. Он ещё отвечал по делу. Но если не мог ответить, не говорил, как прежде: «Это не моя епархия» или «обратитесь к начальству, оно у нас умное», а не иначе, как «уровень моей теперешней зарплаты не позволяет мне решить данный вопрос».

Деловые связи «сапогов» начали рваться, однако вакуум был быстро заполнен. В комнате появились монстры. Приходил Вася – Мешок Сказок и начинал очередную историю из архивов фирмы.

– А вот что ещё было, – крутил головою Вася, – я тогда ещё работал на внутреннем стенде. Михал Васильевич отрабатывал двигатель третьей ступени. Все чин-чином и в барокамере. Отсос что надо, и тихо, ни звука не слышно.

А перед приёмкой собрались эти гуси и придумали. «Ну, что, говорят, он беззвучно работает, мол, для комиссии нужно поднять давление, чтобы шум был. А почему слабый шум? Тут объясним про вакуум и разряжение. Фимистоклюс, Филюшкина так тогда звали, забегался. Он отрабатывал тогда вихревую подачу топлива. Теперь-то к нему не доберёшься, член президиума и комиссий, а тогда щуплый парнишка был, но кандидат, в свитере ходил.

Всё работало, как часы.